Книга Из глубин, страница 114 – Вера Камша

Это бессмысленно. Дик свято верит в дело Раканов и в то, что Савиньяков надо «прощать», его не переубедишь. И Альдо не переубедишь, и Никола с Сэц-Арижем. Клемент с Дракко и те бы поняли, а эти – нет; воистину люди – самые упрямые и глухие твари во вселенной.

Повелитель Молний поправил перевязь и взялся за шляпу. Сверху скалились кабаньи морды, между ними мерцал герб Окделлов.

— Дикон, это не мое дело, – и в самом деле не его, – но на твоем месте я бы этих вепрей убрал.

— Я уберу, – кивнул юноша, – будут готовы портреты отца и Алана Святого, и уберу. Если снять сейчас, останутся пятна.

— Не сомневаюсь. Молоко и маковая настойка в этом доме найдутся?

— Молоко есть, – затряс щеками виконт Ларак. Еще бы не было: чинуша наверняка завтракает молоком с хлебцами, – а маковая настойка… Я спрошу у слуг.

— Если кэналлийцы не украли, есть, – огрызнулся Ричард, – но я ее пить не стану.

— Глупо, – Робер не выдержал, потер переносицу, – сам ты не уснешь.

— Со мной все в порядке, – выпалил Дик. – Я завтра встану.

— Только если выспишься как следует.

— Нет, – упрямо повторил Ричард. – Пусть Валентин ее пьет, ему с его бедром так и так неделю валяться.

— Это ты сейчас так говоришь. – Зачем он спорит? Толку все равно не будет. – Мой тебе совет: выпей маковой настойки или, на худой конец, кошачьего корня, и ложись. Я к тебе завтра зайду.

Юноша натянуто улыбнулся:

— Спасибо. Я буду рад.

4

Будет рад он, как же! Дику сейчас если кого и хочется видеть, так это Придда. Чтобы убить.

Из-за чего же эти дурни сцепились? Хотя Ричарду после вчерашнего много не требовалось, было бы странно, если б он ни на кого не бросился. Другое дело, что Валентин не похож на бочку с порохом, чтоб втравить такого в поединок, нужно постараться. И как следует.

— Монсеньор!

— Да, Реджинальд?

Странный все-таки у Дикона кузен, если не знать, что дворянин, нипочем не скажешь.

— Монсеньор, прошу уделить мне несколько минут.

— Разумеется. – О чем им говорить? Зачем?

— Только… – толстяк замялся, – можно… Можно я вас провожу?

Не хочет говорить в доме? Почему? Дело в слугах? Очень даже может быть. Дик поторопился, взяв к себе прихвостней Люра, мальчишка вообще слишком доверчив и когда-нибудь за это поплатится… Да уж, Иноходец, докатился ты, советуешь сыну Эгмонта не верить собственным соратникам.

— Я сейчас еду к Придду.

Реджинальд Ларак не переспросил, и Робер счел нужным пояснить:

— Первый маршал Талига… Талигойи должен посетить обоих участников дуэли и доложить его величеству. – А также понять, что такое Валентин Придд, но сперва узнаем, что такое Реджинальд Ларак. Ричард назначил толстяка своим наследником, но у парня нет выбора.

— Ричард бывает очень несдержан, – толстый виконт громко вздохнул и покачал головой, – и он весьма болезненно воспринимает шутки.

Значит ли это, что Валентин пошутил? Спрут-шутник… Смешно само по себе.

— Я так и не понял причину ссоры.

— Дикон ничего не рассказывал, – зачастил родственничек, неужели решил, что Робер Эпинэ станет расспрашивать за спиной Дикона? Да и не знает этот Реджинальд ничего. Эгмонт не делился своими бедами с домашними, Дикон такой же.

— Реджинальд, неужели вы думаете, что я стану выпытывать тайны вашего кузена?

— Нет, – лицо Ларака покрылось даже не девичьим, бабьим румянцем, странное зрелище, – нет, но… Я хотел поговорить о другом. О совсем другом. Я провожу вас до особняка Приддов.