Книга Шар судеб, страница 540 – Вера Камша

400 год К.С. 1-й день Летних Скал

Графиня Савиньяк удивилась. Очень. И сама же себя за это удивление выругала. То, что она не думала о мэтре Капотте, не означало, что и мэтр позабыл фрейлин, которых обучал доолларовским балладам и основам стихосложения. Арлетта велела провести просителя в бывшую приемную герцогини Эпинэ и – женщина есть женщина – поправила все еще черные волосы.

В том, что бывший ментор решил напомнить о себе приехавшей в столицу значительной персоне, ничего удивительного не было. Увы, значительная персона уродилась слишком несерьезной, чтоб оценить вирши, от которых таяли ее старшие подруги, а потом появился Арно, и стало не до придуманных любовей. Арлетта знала, что ничего не жалевший для наследников Пьер-Луи выписал в Ариго бывшего ритора ее величества, и тот поехал: то ли понял, что академиком без августейшего покровительства не стать, то ли и впрямь искал сельского уединения. Позже Кара предлагала взять Капотту для близнецов, но Арлетта не желала вспоминать о дворе Алисы. Она отказалась, сославшись на Арно, и едва не забыла сообщить ему об этом обстоятельстве. Когда муж приезжал домой, они напрочь забывали о делах, наверное, потому, что случалось это редко. Реже, чем ей хотелось.

— Сударыня, не могу выразить, как благодарен вам. – Высокий белоголовый старик, некогда читавший сонеты о смутной любви, отрешенно поклонился. Создатель, каким же он стал! Хотя и ты давно не смешливая юница в кудряшках. Забавно было бы взглянуть на себя глазами красавца в отставке. Или, вернее, печально, но способствовало бы смирению.

— Я очень рада вас видеть, мэтр Капотта. «Встреча с тенью весны золотой оживляет холодную осень»… Видите, я еще не забыла ваших уроков, но расскажите о себе. Я потеряла вас из виду, когда вы покинули Гайярэ. – И вспомнила о вашем существовании, только слушая о суде над Росио. Вспомнила и подивилась негаданной смелости. А мэтр не на шутку взволнован и смущен. Если он пришел за помощью, он ее получит, нет – тем более нельзя его бросать одного… А почему, собственно, одного? У красавца вполне может быть жена и дюжина внуков. Ну и что, что не сочетается с высокой поэзией? Зато уютно.

— Я давно вернулся в Олларию, сударыня. – Капотта вытащил из-за пазухи плоскую алую шкатулку и открыл. – Я всегда много говорил. Я любил слушать свой голос, но в этот раз… умоляю вас прочесть. Я должен был сделать это раньше… Если б я сделал это раньше, возможно, те, в кого я никогда не верил, пощадили бы тех, кто был мне дорог.

Раньше Капотта ругал учениц за повторение, за оборванные фразы. «Вы можете быть сколь угодно взволнованы, на вашей речи это не должно сказаться. Зеркало не отражает ветер». Только что делать, если ты лужа или море, – разве что покрыться льдом. Она сумела, старый учитель, похоже, нет.

— Мэтр Капотта. Боюсь, я вас не вполне понимаю.

— Я написал все… все. Только прочтите!

— Хорошо, но вы сперва сядете.

— Что?..

— Прошу вас сесть, мэтр Капотта. Хотите шадди?

— Если можно… Я не спал три дня, как только узнал… Я писал и писал… Боялся не успеть. Случается, люди умирают, не сделав, что до́лжно. Я хотел просить приема у маршала Эпинэ, но приехали вы, и я счел возможным… Я видел вас вчера в Нохе, вы стояли совсем рядом с… гробом ее величества. Я безмерно благодарен его высокопреосвященству за пропуск, но на исповедь не пойду. Я был безбожником слишком долго и, уверовав, страшной ценой уверовав, все равно не готов преклонить колени перед свечой… Видите, я опять говорю. Тот, кто всю жизнь проговорил, не остановится никогда, это – клеймо. Вы прочтете?