Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Сделай, но я все равно им напишу. Хотелось бы мне, чтобы вы с Жермоном стали братьями. Других братьев вам не оставили. Эпинэ нахмурился. Жозина называла предпоследнего сына Ро, но это было именем другого человека. Не седого и не измученного. — Я даже не помню, видел Жермона или нет, – признался бывший Ро. – Катари писала ему, но он не отвечал. — Она опоздала с письмами. — Сударыня, не надо об этом. Катари была моей сестрой, и потом… Что она могла, если семья решила по-своему? — Наверное, я пристрастна. Ты знал сестру, я знаю брата. Не буду врать, что Жермон мне как сын, но племянника он мне ближе. — Понимаю… Лэйе Астрапэ, как же я ненавижу, когда это говорят мне! — Что поделать, если ты в самом деле понимаешь. – Свое горе начинает драть душу с опозданием, когда все доделано, убрано, сожжено и ты остаешься с ним один на один. Или почти один на один. Вот тогда оно и приходит, садится на кровать и начинает здесь жить. Долго… А горе друзей, оно болит сразу, оно зазора не дает. Правда, оно, сделав свое дело, иногда собирается и уходит. Туда, где все доделано, убрано, сожжено… — Сударыня, я не представлял, что Дикон… Он был таким влюбленным, он молился на Катари и… убил! Как?! — Рокэ тоже ошибся, взяв к себе Окделла, но это казалось разумным. – Лучше о политике! Сейчас лучше о политике, иначе Ро не выдержать. – Два года назад Талигу мешали не вы, а Манрики с Колиньярами. Мы не могли отдать им Надор и Эпинэ. Оставалось дожидаться смерти Анри-Гийома и не позволять прикончить тебя и Ричарда. — Его в самом деле хотели убить. – Справься Джереми с поручением, Катари и эта… Дрюс-Карлион остались бы живы. – Один малый со Двора Висельников опознал человека, нанявшего убийц. Он был из подручных Люра. — То есть Манрика. Где сейчас эти люди? — Джереми… Тот, кто платил «висельникам», в Багерлее. Где вор – не знаю. Наверное, можно найти. — Поищи и отправь в Ноймар, хотя нет… Рудольфу не до старых интриг. Вернется Карваль, и решим. Анфилада уперлась в лестницу, и стало не до споров – шлейф большого траурного платья требовал полного сосредоточения. Придворную амуницию Арлетта и в юности-то терпела с трудом. Как и Олларию, хотя столица не только не сделала ей ничего дурного, но и подарила Арно. И все равно хозяйка Савиньяка держалась от двора подальше, наезжая лишь тогда, когда ее отсутствие становилось либо неприличным, либо излишне красноречивым. Годам к сорока графиня наконец объяснила свою нелюбовь тем, что ее затащили в столицу насильно. Требовать в заложники наследников Алиса не рискнула, и Гектор просидел в Рафиано до Лаик, зато Арлетта разделила судьбу многих девиц и девочек, угодив во фрейлины в неполные семь. Ее никто не обижал, но дочь графа Рафиано уродилась злопамятной. Алису она невзлюбила сразу, хоть королева и была удивительно хороша собой. Последнее до Арлетты дошло не сразу – в юности кажется красивым либо то, что нравится, либо то, чего у тебя нет, а хочется… — Сударыня. – Робер так изумительно молчал, что Арлетта позабыла, что опирается не о перила. – Вы не будете возражать, если я поручу вас заботам своего адъютанта? Понимаете, это Жильбер Сэц-Ариж… — Вот и славно. Я совсем недавно болтала с его дедом. Мы поняли друг друга, но сперва мне надо взглянуть на кабинет и будуар. Потом я займусь дамами Катарины. Они ведь сейчас здесь? |