Книга Шар судеб, страница 339 – Вера Камша

— Нет, Валентин, я вас здесь не оставлю. Я понимаю, что вы ищете боя, но война только началась… Вы все еще четыреста раз докажете и Арно, и…

— Мой генерал, теньент Сэ для меня никакого значения не имеет. В отличие от Печального Языка и вашего состояния. Я считаю свои долгом проследить за тем, чтобы ваши приказания исполнялись должным образом. Мне кажется, это не будет излишним.

Леворукий его побери! Нашел чем взять, почти нашел, потому что оставлять Валентина здесь нельзя. Как бы ни хотелось…

— Берк и Рёдер не нуждаются в переводчиках. То, что я намерен вам поручить, гораздо важнее. Кроме того, у меня к вам личная просьба… Я надеюсь, что моя… сестра скоро будет свободна. Я напишу ей, но будет лучше… если она услышит рассказ очевидца.

— Мой генерал, можете считать это дерзостью, но я не считаю себя вправе вас оставить. Я так или иначе повлиял на принятое вами решение. И я за него в ответе.

— Чушь. После известий об обозе… я мог решить только так. Хватит, Валентин… Приказы не обсуждаются, а я как-то привык… отвечать за свои решения без посторонней помощи.

— Но для успешного выполнения ваших решений здесь и сейчас помощь вам потребуется.

— Леворукий и все кошки его!.. И как только Алве удалось вас… отослать?

— Мой генерал, я пришел к выводу, что Первый маршал Талига сможет без меня обойтись.

Это сделать нужно. Необходимо. Ричард повторял это себе раз за разом. Юноша отпирал дверь в домовую церковь, трогал цветы, менял догоревшие свечи, целовал незабудки возле ног своей святой и уходил, даже не тронув лежавшую на старом плаще реликвию. Нет, он понимал, что сделка после гибели сюзерена становится бессмысленной, но Рамиро предложил обмен, и Ричард согласился. Отец бы его понял, но больше никто. Иноходец не верит снам, он отмахнулся даже от нохских призраков, а эр Август не поверит в невиновность Рамиро. Между Ветром и Скалами лежит ошибка, а не подлость, но это еще предстоит доказать. Правда о находке в гробнице загладит и ложь Альдо о шкатулке. Катари не зря кричала о браслете – он наверняка был на руке мертвой Октавии или в гробнице Франциска, иначе зачем бы Левию понадобились кости обоих?

Королева вправе потребовать браслет назад. Регент и временный глава олларианской церкви, она обязана вернуть реликвию Талигу, даже будучи эсператисткой. Что ж, придется признаться в том, что герцог Окделл не опроверг ложь Альдо Ракана. Завещание исчезло, но Катари хватит слова Скал, только сперва придется восстановить завещание Эрнани по памяти. Если постараться, это можно сделать.

Дикон уставился в золотисто-черную стену, заставляя себя во всех подробностях вспомнить не столь уж и давний вечер. Сюзерен не возвращался. Темнело. За окном выплясывал мокрый снег, топился камин, отблески пламени падали на шкатулку, воскрешая давно отгоревший закат. Черная башня на лакированной крышке была той же, что юноша видел сперва в Варасте, а потом – во сне, и в этом таился какой-то смысл. Человек, прятавший завещания, вряд ли сунул их куда попало, но что значит его выбор? Мрачная шутка? Намек? Проклятие? Но кому, Эрнани или Франциску, а может, обоим? Если шкатулку выбирал Рамиро Второй, очень может быть…

Получить корону из рук выскочки, укравшего твою честь и твою мать, умершего в собственной постели и швырнувшего тебе то, что мертвецам без надобности. Вместе с заботой о слабоумном единоутробном брате. Святой Алан, от такого взвоешь!