Книга Шар судеб, страница 337 – Вера Камша

— Могу я узнать подробности? – прервал молчание Глауберозе. – Известны ли дальнейшие намерения морисков?

— Робер… Маршал Эпинэ сообщит вам подробности позднее. Мы надеемся, что наш Первый маршал… Рокэ Алва сможет убедить… своих родичей и союзников покинуть Золотые Земли. Сейчас же… Вероятность того, что мориски обратят свой гнев на Гайифу и другие страны, поддержавшие притязания покойного узурпатора, очень велика. Граф Рафиано бессилен их остановить.

— Ваше величество, я понимаю, что выбрал не лучшее время для подобных заверений, но я считал и считаю признание прав Альдо Ракана роковой ошибкой. Равно как и нападение на Хексберг без объявления войны. Я старался донести свое мнение до Эйнрехта, но не был услышан. Надеюсь, что новое ужасное известие послужит благой цели. Дриксен и Талиг решат, кому владеть Марагоной и Гельбе, без посторонней помощи. Я особо признателен вам за личную аудиенцию, ведь Посольская палата, если я правильно понял господина вице-экстерриора, узна́ет о гибели Агариса лишь в шесть часов пополудни.

— Мы всего лишь вернули долг, граф. Ваша поддержка в Ружском дворце… Я… Я тогда была никем, а вы были готовы меня защищать. Как мужчина и дворянин…

— Ваше величество!

— В тот день я была всего лишь госпожой Оллар. Так меня называли, так решил ваш кесарь, и все-таки вы встали. Мне казалось, я ничего не вижу, а я запомнила… Лица, слова, жесты, все дурное и все хорошее. Последнего было мало, но я тем более благодарна. Сейчас я вам в этом призналась. Мой брат меня не осудит, он тоже помнит. Ты ведь помнишь?

— Конечно.

— Мы вынуждены быть врагами Дриксен, но вам мы не враги.

— Ваше величество, у меня нет слов, чтобы выразить мои чувства.

— Слова не нужны, когда есть поступки… К сожалению, я устала и вынуждена вас оставить. Если вы немного подождете, маршал Эпинэ сообщит вам военные подробности, я все равно в них не понимаю ничего. Робер, проводи меня.

Надо было проводить не ее, а дриксенца, вернее, выпроводить и позвать врача, но Робер повел повисшую у него на руке женщину к дверце в будуар. Глауберозе застыл посредине кабинета, согнувшись в поклоне. Враг, который не должен быть врагом, – как же это дико…

Ручка – глупый хрустальный шар в птичьей лапе – послушно провалилась вниз, плеча коснулся алый, расшитый леопардами бархат. Кабинет регента Талига все же избавили от Зверей и ласточек, но будуар остался розовым и тошным. Траур Катари делал золоченую пошлость особенно непереносимой.

— Позвать брата Анджело?

— Зачем? – Сестра бросила на столик диадему и присела на кушетку. – Когда я носила Карла, мне было хуже. Я устала, но не больна… Я верю… верю, что он отговаривал своего кесаря.

— Разумеется. Глауберозе не Хогберд, хотя ты же этого борова не знаешь…

— Знаю. – Катари прижала пальцы к вискам и поморщилась. – Наверное, ты прав, врач мне нужен, но только он… В свитской Дженнифер, я не хочу ее видеть. А ты возьми письмо Валмона, оно у зеркала, и прочитай. Там слишком много подробностей, я их плохо поняла… Только то, что сами мориски не уйдут.

— …потерял много крови. Его нельзя тревожить. Отойдемте, я вас выслушаю…

Карсфорн! Все еще тут…

— Господин начальник штаба, вы не имеете права отдавать распоряжения в обход командующего.

— Полковник Придд, вы тем более не имеете права обсуждать приказы вышестоящих.