Онлайн книга «Шар судеб»
|
Я довожу до вашего сведения, что тело лжекороля начиная с полудня смогут увидеть все желающие. В течение трех дней оно будет выставлено на площади Святого Фабиана, но мы свято чтим правила, согласно которым Посольская палата первой убеждается в смерти или же аресте важнейших государственных преступников. По этой же причине мы… С шумом распахнулась дверь, пропуская Мевена и четверых офицеров, дружно навалившихся на тяжелые створки. На мгновение стало тихо, а затем в Малую тронную, сверкая эмалевым голубем, вступил его высокопреосвященство. За спиной кардинала брат Пьетро поддерживал под локоть Катари, рядом шествовал врач. Больше Левий не взял с собой никого. Похоже, он сошел с ума. Кардинал остановился, поравнявшись с местоблюстителями, сестра, не замедляя шага, пошла дальше, все так же опираясь на белокурого монашка. Кракл замешкался, но Вускерд с поклоном отскочил в сторону, давая дорогу вдовствующей королеве. Слегка кивнув, Катари все еще грациозно поднялась по ступеням к пустующему трону, откинула вуаль и села. Блеснуло золото браслета, чуть дрогнули темные ресницы. Сестра была бледна, но спокойна, как статуя или святая. — Ваше величество, – возопил Кракл, – какое счастье видеть вас в полном здравии! — Благодарю, – неожиданно громко произнесла королева. – Генерал Мевен! Данною Нам Создателем и Законом властью приказываем немедленно арестовать присутствующих здесь государственных изменников: Кракла, Вускерда, Кортнея и Лаптона. Мы также подтверждаем правомочность ареста Карлиона, Берхайма, Феншо, Фанч-Джаррика и иных участников так называемого суда над нашим Первым маршалом. Герцог Эпинэ, герцог Окделл, граф Рокслей, вы свободны. 4 Вускерд промолчал, Кортней досадливо свел брови, Лаптон приоткрыл рот, но Кракл бросился в бой! — Ваше величество, – косой мерзавец опустился на одно колено, – мы счастливы, что вы откликнулись на наш зов, и четырежды счастливы вновь видеть на троне Талига прекраснейший из взращенных им цветов. Мы неустанно заботились о… — Хватит, Кракл, – оборвала его королева. – Мы знаем, что вы делали в Ружском дворце, и знаем не только это. Вас будут судить. Мевен, мы не желаем видеть здесь предателей и интриганов. — Будет исполнено! Знак правой рукой, и застывшие вдоль стен черно-белые статуи оживают. «Местоблюстители» не поскупились на охрану, только у охраны имелся командир, придерживавшийся собственного мнения. Бывшие гимнеты умело отрезали возвышение с троном от послов, а послов – от вновь арестованных. Появился мастеровой с зубилом и молотком. Зачем, Робер понял, лишь когда подмигнувший на ходу Мевен велел снять цепи с герцога Эпинэ и графа Рокслея. Дикон уже стоял на одном колене, с обожанием глядя на Катари. Дэвид так и не ожил… Закатные твари, сколько можно держать себя в Доре?! — Мастер, – велел Эпинэ, – сперва Рокслея. Дэвид, давайте цепь. Кузнец понял, граф – нет. Пришлось взять его за плечо. Дэвид, словно проснувшись, поднял глаза: — Но мы заслужили… заслужили суд и казнь. — Когда все кончится! – рыкнул Эпинэ. – А сейчас не до смерти! — Граф Рокслей, улыбнитесь, вам принимать гвардию, – шепнул Мевен и умчался. Завопил Фанч-Джаррик, что-то принялся объяснять Карлион, у Берхайма и Феншо хватило ума промолчать. Катарина сидела прямо, положив тоненькие руки на колени, ждала, пока господ арестованных не выпроводят из зала. Врач и Пьетро по-прежнему были рядом. Левий стоял двумя ступеньками ниже, поглаживал голубя и глядел на послов, послы дипломатично молчали. Тоже ждали. |