Книга Шар судеб, страница 229 – Вера Камша

— Да! – выдавил из себя юноша. Придет время, и он скажет все, что думает, в лицо Ноймаринену или Ворону, но не спорить же с этими… вознамерившимися вернуться на корабль.

Послов собралось немного, но Бурраз-ло-Ваухсар явился и теперь с горестным негодованием взирал на пособников Альдо Ракана. Роберу стало еще противней, чем утром, но оставалось терпеть, хватать Дикона за шиворот и ждать регента или Карваля с Левием. Его высокопреосвященство не мог остаться в стороне, даже если бы захотел, а Никола не из тех, кто бросит город и своего «Монсеньора». Последнее обстоятельство не только обнадеживало, но и пугало – вспоминались Мараны и Сэ…

— Пройдите к стене и встаньте. В ряд.

— Спокойно, Дикон. Идем.

Цепи на запястьях раздражали, но не больше, чем пошлость происходящего. То, что творил Альдо, было подделкой под величие. То, что устроили Тристрам, Вускерд и Кракл, выглядело еще гаже. Левретка на месте волка смешна, мыши на месте левретки невыносимы.

— Как он может? – шепнул Дик, глядя на Мевена. – С этими…

— А как наши отцы могли с Кавендишами? С Хогбердом? – начал Робер и оборвал сам себя: – Позже поговорим…

Мевен поступил глупо. Или подло. Или умно, если его окружили на лестнице и предложили выбирать. Багерлее не то место, где хочется оказаться, кто бы тебя туда ни затолкал. Правда, там можно выспаться, но вряд ли больше одного раза.

— Эпинэ! – возопил Берхайм, глядя на гайифского посла. – Попрошу от меня отойти: от вас пахнет кровью!

— А от вас – падалью, – огрызнулся Дэвид. Гамбрин услышал. Он стоял рядом с незнакомым высоким дипломатом. Надо полагать, из тех, кто старательно проболел правление Альдо. Незнакомец что-то с усмешкой говорил, конхессер слушал. Робер поискал глазами дрикса и гаунау – их не оказалось. Что ж, граф Глауберозе в очередной раз подтвердил свою брезгливость, а вот агариец явился. Вместе с каданцем. Достойная пара стояла у окна, старательно не замечая ни Гамбрина, ни соратников Альдо. Валме тоже не пришел, но этот мог и проспать.

Бывшие гимнеты, а нынче не поймешь кто, распахнули двери и замерли, пропуская местоблюстителей престола. Было бы забавно, окажись их четверо, но Кракл, Вускерд и Кортней считать все-таки умели, и у ставшего комендантом Олларии Тристрама нашлись какие-то срочные дела. Оставшаяся троица проследовала к украшенному сдвоенным троном возвышению и остановилась возле подножия. Надо полагать, блюдя. Стукнули жезлы церемониймейстеров. Пробили часы, сменилась стража. Лаптон навис над покоящейся под стеклянным колпаком осиротевшей короной, Мевен, чеканя шаг, вышел из зала, Кракл вскинул голову, словно бракованный конь.

— Мы рады видеть друзей Талига, господа. – Почти женский голос старейшины Совета провинций напоминал о зеленых судебных халатах и прочей подлой нелепости последних месяцев. – Да будет вам известно, что вчера чаша терпения верных сынов Талига переполнилась. Мы положили конец злодеяниям и злоупотреблениям Альдо Ракана, в коем многие здесь присутствующие по указанию своих монархов соглашались видеть законного талигойского государя. Это прискорбно и труднообъяснимо, господа, о чем я и должен заявить вам со всей откровенностью, но Талиг исполняет Золотой договор и блюдет закон даже в самых тяжелых обстоятельствах.