Книга Шар судеб, страница 170 – Вера Камша

— Не сказала бы, не сиди с ней Матильда. Две разобиженные дуры – старая и молодая – чего только не натворят. Да, ты давно свою кузину видел?

— Во время суда. Ты же запретил мне с ней видеться. Даже после смерти Фердинанда…

— Уже не запрещаю, – перебил сюзерен. – Поезжай и забери ее к себе. Вдове Оллара у Левия не место.

— Она может не согласиться.

— Уговори. Ты – глава семьи. Она сходит с ума по Ариго, пообещай отправить ее туда.

— Там слишком опасно. Ополчение…

— Разрубленный Змей, да никто не собирается отдавать твою мученицу Дораку! Главное – выдрать ее из Нохи. Если ты не справишься, придется послать гимнетов. Ты думаешь, в Багерлее ей будет лучше, чем у тебя?

— Хорошо, я попробую. – Левий поднял тревогу не зря: Альдо и впрямь нужна Катари, но зачем? Как приманка или как заложница? – Как мне объяснить Левию свой приезд?

— Сошлись на своего коротышку, – подсказал Альдо. – Решил проверить, с чего такие предосторожности, а заодно с кузиной повидаться. Намекни, что втайне от меня.

— Хорошо, – еще раз повторил Иноходец и, вершина хитрости, признался, что его вывела из себя расхлябанность гвардии.

Альдо посоветовал не забивать голову чужими заботами и напомнил, что комендант Олларии отвечает за город, а Первый маршал – за армию.

— И еще за себя. – Взгляд сюзерена неожиданно потеплел. – Мы слишком много говорим о делах, на самих времени не хватает. Побереги себя, Робер, нас ведь только двое осталось… У анакса не бывает друзей, но я не всегда был анаксом, а ты – маршалом. Мы можем помнить.

— Я помню. – Это не было ложью. Память осталась, но прошлое – это прошлое. Оно не помешает защищать то, что дорого и важно теперь.

— Тогда пошли перекусим. Помнишь, как мы вляпались в заговор из-за кур Жаймиоля? И понесло же нас в гоганскую таверну!

— Думаешь, пойди мы к эсператистам, ничего бы не случилось?

— До тебя что, до сих пор не дошло, что я не мог не стать анаксом, а ты – моим маршалом?! Как-нибудь бы да началось, только мы бы не взвалили себе на шею девчонку и мешок всяких глупостей. Ладно, ну их всех, я есть хочу.

— Альдо, давай не сейчас. Мне… Я должен проверить Тристрама. Его гвардейцы барьеры видят реже, чем чужие кровати.

— Забудь ты об этих обормотах! Завтра я сам до них доберусь. Будут прыгать, пока не научатся. Сломают парочку шей – не велика потеря, знали, куда шли.

— Да, – от души согласился Эпинэ, – потеря невелика. Теряют больше.

То, что сообщил Никола и подтвердил Альдо, торопило, но приходилось ждать. Робер чудом заставил себя дотянуть до вечера. Объявил присвистнувшему Мевену, что завещание все равно напишет, припугнул Тристрама завтрашней августейшей проверкой и промял Моро, по достоинству оценившего беспокойство всадника. Мориск старался как мог, но все остались целы, не считая разбитого бочонка. Как ни странно, поездка на только что не плюющемся огнем звере успокоила. Эпинэ бросил струхнувшим конюхам пару монет и отправился излагать последнюю волю.

Мэтр Инголс уже ждал. Какой юрист упустит возможность составить влиятельной особе завещание и какой шпион не примчится по срочному делу, а дело было срочным. Тем не менее завещатель начал с угощения, а юрист – с взятки Клементу. В благодарность его крысейшество оседлал обширное адвокатское плечо. Мэтр Инголс откинулся на спинку кресла и вопросительно поднял бровь: