Книга Шар судеб, страница 11 – Вера Камша

Вместо того чтобы, начав новое наступление, приковать Алонсо к армии, паонские и эйнрехтские стратеги взяли паузу и принялись зализывать раны, ожидая известий из Олларии. И дождались. Заскучавший по своей любовнице Алва отправился в столицу, не забыв прихватить с собой бергерских головорезов, видом которых собирался позабавить короля. О, это у него получилось в полной мере! Посеянного ужаса хватило на сотню с лишним лет, но в Талиге предпочитают гордиться победами этого зверя, не видя затоптанной им надежды на союз с разумом. И все же история не только оскорбляет и унижает, но и учит.

Если я верно разгадал нынешнюю комбинацию, Талигу следует ждать серьезного поражения в Надоре с одновременным выступлением в столице. Фердинанд и так достаточно жалок, разгром превратит его в полное ничтожество. Он согласится на любые условия, первым из которых наверняка будет устранение Сильвестра и возвышение Окделла, Эпинэ и, к несчастью, господ вроде Укбана, которые постараются прибрать к рукам то, что сейчас принадлежит кардинальским выкормышам.

Очевидно, что пресмыкающийся перед Сильвестром Арамона будет с позором изгнан одним из первых, но что будет со всеми нами? Наш замшелый астроном или лошадник Шатень еще могут сохранить свои места, но мне припомнят и неподобающие рекомендации, и переписку с Капоттой, и покровительство Арамоны, не говоря уж о сношениях с Дарзье. В лучшем случае меня просто вышвырнут, но это если не примутся искать сообщников Сильвестра под всеми кроватями.

Приходится признать, что, если думать о себе, вернее, о науке и о будущей трагедии, мне следует желать восставшим поражения, однако быть на стороне кардинала и Манрика я не в состоянии! Положение не из приятных, хотя можно попробовать найти выход и из него. В любом случае, до дня святого Фабиана бурных событий ждать не следует, а после нужно будет подумать если не о переезде, то о спасении и вывозе из Лаик моего имущества и столь необходимых мне для работы старинных книг, которые имеют все шансы сгинуть во время грядущей смуты.

13-й день месяца Зимних Ветров 393 года круга Скал

Я проверил, с позволения сказать, творения моих унаров. Это было удручающе. Относительно пристойных работ не набралось и десятка. Лукас написал более или менее сносный рондель, Эндрю справился с сонетом, а кэналлийцы использовали довольно занятную форму, по всей вероятности, багряноземельскую, при случае надо будет их расспросить. Не разочаровал и Хлодвиг, породивший чудовищное в своем верноподданном слабоумии двустишие:

Это настолько плохо, что по-своему прекрасно. Если свежий ветер развеет ядовитую мглу, которой мы вынуждены дышать, или же мне удастся выбраться из нее самостоятельно, я пущу сии невозможные строки в ход, но поэтом можно не быть. Куда печальней, что доставшиеся мне юнцы столь же убоги и безнадежны в своей человеческой ипостаси. Никто из них – ни один! – не встал на сторону справедливости и не понял, что поражение порой дает больше, чем победа. Дворянам важно свалить соперника и поставить ногу ему на грудь, для них существует единственная правота – их собственная. Те зачатки разума и здравого смысла, которые порой прорывались у того же Эндрю, отказывают, едва речь заходит о смертоубийстве и о возможности отличиться в глазах себе подобных и коронованного ничтожества. Нет, их не исправить! Я достаточно долго нахожусь среди «благородного» сброда, чтобы это понять. Остается лишь поддерживать в меру сил огонек знаний и разума, используя любую возможность для спасения того, что дерущиеся тупицы растопчут и не заметят.