Книга Водный мир. Герилья, страница 169 – Александр Быченин

— То есть вы, «подпространственники», можете жить в Границе? — тем временем выделил интонацией главное Алекс.

— Не жить, — поправил «иновселенец». — Всего лишь существовать. Все мы вышли из Границы, но это не означает, что она для нас достаточно комфортна. Живём мы в той части реальности, что вы называете Континуумом ВП.

— Так, стоп! — вслух задумался корп. — В каком смысле все мы вышли из Границы?

— В прямом, специалист Заварзин, — усмехнулся псевдо-Ли. — И континуум ВП, и континуум ПВ вместе со всем их содержимым возникли из Границы.

— Да с фига ли⁈ — возмутился Алекс. — А как же теория большого взрыва⁈

— Всего лишь теория, — фыркнул «иновселенец». — Причём одна из множества. Но если включить логику, то всё очевидно: именно Граница является неотъемлемой частью обоих континуумов. Следовательно, она и является корнем. Или семенем. Называйте, как хотите. В общем, истоком.

— Это очень спорный вопрос, — продолжил упорствовать Алекс. — Почему тогда мы в Границе жить не можем, а⁈

— А почему вы можете жить в «межпространстве», а мы нет? — парировал наш новый знакомец. — Всё дело в эволюционных процессах. В вашем континууме ПВ на каждой планете, где есть жизнь, эволюция шла своим путём. По той простой причине, что условия существования везде разные. А у нас в континууме ВП они в каждой точке времени-пространства идентичные. Поэтому мы, перебравшись в континуум ВП из Границы, эволюционировали по единой схеме. У нас, как вы говорите, «подпространственников», нет таких понятий, как биологические виды или расы. По внутреннему устройству и внешним признакам мы тождественны, но не идентичны. Объём мыслящей субстанции имеет определяющее значение. Именно поэтому я и выжил после крушения, э-э-э, «корабля». И некоторое время подпитывался другими «подпространственниками», утратившими физическую составляющую.

— Так, блин! — решительно встрял я в дискуссию. — Это всё очень интересно, но сейчас несколько не ко времени! Алекс, потом расспросишь этого… этого…

— Мы собирались присвоить мне идентификатор, Ван-сяньшэн, — напомнил «иновселенец».

— Точно! — окончательно перехватил я инициативу, жестом заткнув набравшего побольше воздуха в лёгкие Заварзина. — Имя тебе нужно. Хм… проще всего привязаться к твоим функциям.

— Пожалуй, — согласился обитатель «нейров».

— Ну и зачем ты? — усмехнулся я.

— Зачем что? — уточнил «иновселенец».

— Всё! Зачем ты существуешь? В чём цель твоего пребывания в континууме ПВ? К чему ты стремишься? Ты лично? Может, у тебя какие-то социальные обязательства есть? — с трудом, но всё же чуть упростил я задачу.

— Слишком много вопросов, сяньшэн, и все важные, — посмурнел псевдо-Ли. — Не знаю, с какого начать.

— Давай по порядку! — велел я.

Ну а чего? Раз уж он такой безынициативный…

— Хорошо. Существую я лишь для того, чтобы существовать, — весьма удачно сымитировал иронию в голосе «иновселенец». — Иной цели у этого процесса нет. В континууме ПВ я пребываю, чтобы сохранить свою… нет, не жизнь. Пожалуй, самоидентификацию. Сейчас уже частично, но хотя бы так. Стремлюсь я… хм… сохранить то, что осталось. Это если по базовым императивам пройтись, причём крайне поверхностно. Что же касается социальных обязательств… надеюсь, как раз сейчас мы с ними и определимся. Мне ведь деваться некуда, дорога домой и раньше была заказана, а теперь и тем более. Моя новая синтетическая личность не сумеет существовать в континууме ВП, условия там таковы, что меня ждёт неминуемое безумие.