Книга Возвращение в водный мир, страница 134 – Александр Быченин

— А ты сейчас где, Ваня? — задал встречный вопрос Эйген.

— На станции Картахена. А вы?

— Если ты имеешь в виду физическое тело, то… к сожалению, я застрял где-то в системе «нор» на Ликейском архипелаге, — вздохнул профессор. — Это наиболее вероятный вариант… кстати, сколько времени прошло с момента моего…

— Исчезновения? Чуть больше пяти недель. Стандартных, конечно.

— Тогда надежда еще есть! — оживился Эйген. — Особенно с учетом… кхм…

— Я постараюсь вас найти, Евгений Викторович! — заверил я, пропустив мимо ушей заминку собеседника.

— Конечно, куда ж ты денешься! — усмехнулся тот. — Тогда перейдём к главному, мальчик мой: не суйся в «норы» без подготовки! Артефакты, известные тебе как «дерьмо демона» и «слеза ангела», при совместном воздействии на человеческий организм нейтрализуют большинство эффектов переходной зоны, а те, которые не нейтрализуют полностью, значительно замедляют…

— Поэтому вы думаете, что ваше тело ещё… функционирует? — снова перебил я Эйгена.

— Не только, Ваня. Я его… чувствую. Отсюда, где сейчас нахожусь, так скажем, в виде ментального слепка.

— Ну и где же вы находитесь, профессор?

— Даже не знаю, как тебе объяснить… — задумался Евгений Викторович. — Видишь ли, мальчик мой, здесь практически невозможно сориентироваться в пространстве. По той простой причине, что оно является… точкой. В буквальном смысле слова.

— Точкой?!

— Именно! Представь, что два наших континуума взаимодействуют не во всех точках где пространства-времени, а где времени-пространства, а лишь в одной, конкретной. И в ней они сходятся на манер двух конусов. Вот эта точка соприкосновения их вершин и есть… моё личное Чистилище.

— Э-э-э?.. — только и нашёлся я.

— Мне так проще воспринимать это окружающее… нечто, мой мальчик, — поспешил объясниться профессор. — Ты же знаешь, что я не инженер, поэтому мыслю несколько иными категориями, по большей части абстрактными. Вот и подыскал ближайшую аналогию. Чистилище, место между Раем и Адом. Хотя ты наверняка бы назвал его каким-нибудь над— или подпространственным «мешком» или даже «мембраной»…

— Границей.

— Что, прости?

— Это так называемая Граница, профессор. Только она не может быть одной точкой. Она бесконечна, поскольку является «стыком» континуумов ПВ и ВП. И она, по идее, должна замыкаться сама на себя, образуя сферу. В общем-то, как и Вселенная.

— Ну, пусть будет так, — не стал спорить Эйген. — Хотя для меня это именно точка в месте касания вершин двух «конусов». Поэтому я могу… пожалуй, видеть… сразу всё, и одновременно ничего. Например, то место, где ты сейчас находишься, я вижу на «конусе» пространства ПВ, но для этого мне пришлось хорошенько… сфокусироваться. И это стало возможно лишь при усилении сигнала с твоей стороны, когда он наложился на другие сигналы, множественные… их там тысячи… или десятки тысяч…

— Я лично вижу светящуюся «паутину» с яркими точками в местах пересечения «нитей», профессор.

— Значит, картинка очень сильно зависит от внешних условий, — пришёл к очевидному выводу Евгений Викторович. — Но мы снова отвлеклись, мальчик мой. Когда вернёшься на Гессиону, ищи места силы. Их на островах довольно много, но сначала обезопась себя. Где найти артефакты, ты наверняка уже знаешь…

— Разберусь, проф! — заверил я собеседника. — И поверьте, я буду очень осторожен.