Книга Возвращение в водный мир, страница 133 – Александр Быченин

Хм… а с этой точки зрения я свой «провал» в «нору» и не рассматривал. Про пучок «струн» подумал, а про дополнительное измерение… как-то не возникло этой мысли. Ну а раз я эту версию опровергнуть не в силах — впрочем, как и любую другую — то остаётся только согласиться:

— Возможно, профессор.

— Значит, весьма вероятно, что в твой гаджет внедрился полуавтономный информационный модуль сущностей, населяющих континуум ВП, Ваня, — выдвинул встречную версию Евгений Викторович.

— Всё-таки «потусторонник», — несколько разочарованно вздохнул я. — Жаль, что не вы.

— Не о чем жалеть, мальчик мой! Если бы реальность соответствовала твоим предположениям, это бы означало, что я мёртв. Как человек, я имею в виду.

— А так вы… живы?! — ухватился я за обмолвку.

— Смею надеяться, молодой человек. Ведь я мыслю, стало быть, существую…

— Как искин? — перебил я собеседника.

— Вот уж чего нет, того нет! — «усмехнулся» невидимый Эйген. — Я практически уверен, что не перешёл в «цифровую» форму бытия. По крайней мере, не полностью. Иначе у меня бы не было тех ограничений, которым я сейчас подвержен. Например, я не был бы привязан к некоей точке, кхм, времени-времени-времени-пространства.

— По-моему, вы излишне усложняете, профессор.

— Может быть, мальчик мой, может быть… одно скажу точно: в твой «нейр» внедрился не полноценный, как ты выразился, «потусторонник», а модифицированный. Изменённый под моим влиянием.

— «Очеловеченный», что ли?! — снова поразился я.

— Не в плане психики, если к этим существам в принципе применима наша терминология… — на миг задумался проф. — Скорее в плане восприятия окружающей действительности. Он адаптирован к нашим способам обмена информацией. Условно его можно назвать «программой-переводчиком» человеческих вербальных сигналов в доступную для понимания «потусторонников» форму.

— А почем он до сих пор на связь не вышел?! — озадачился я. — Если у него такая… цель?

— Ещё как вышел, мой мальчик! — заверил Эйген. — Ведь как, ты думаешь, мы сейчас с тобой общаемся?

— Фига себе, сколько сложностей…

— Поэтому я и предупредил — не трать время на несущественные детали, Ваня!

— Куда уж существенней, проф?! Я теперь хотя бы представляю, какие нужны условия для… возобновления контакта.

Кстати, это пока единственный плюс от всей этой крайне сомнительной ситуации. И вопросов куда больше, чем ответов. Например, с человеческим «усилителем»: его кто-то специально устроил, или само собой получилось, случайно? Не мог же профессор, прежде чем выйти со мной на связь, докричаться до кого-то из «трущобников»? Скорее всего, не мог. Значит, кто-то другой постарался. Внимание, вопрос: зачем? То есть с какой целью? Наиболее очевидное предположение — кто-то дохрена умный вздумал сам установить контакт с «душами» мёртвых «потусторонников», запертыми в дата-кабелях. Для чего ему это? Да кто бы знал! Похоже, придётся Алекса ещё и этой проблемой озадачить. А тот, скорее всего, на Влада её спихнет. Но это уже, как говорится, совсем другая история.

— Они слишком специфические, молодой человек, — отвлёк меня от невеселых мыслей профессор. — Боюсь, для следующего «сеанса» придётся подыскать ещё один похожий объект, не меньшей… э-э-э… мощности, пожалуй.

— О чём вы, Евгений Викторович?