Онлайн книга «Водный мир»
|
— Всё, я в норме, — успокоил я подругу. — И вообще… допустим, что наш, кхм, пациент и впрямь каким-то невероятным образом угодил в реверсивный временной поток… и тогда возникает закономерный и предельно логичный вопрос: почему в таком случае он тебя помнит? И профессора помнит? И всё, что с ним происходило до, кхм, инцидента? И знает, что у Ильи Елагина есть сын? Ведь если это реальный реверс, то откатиться должны были все процессы, в том числе и психические! Он должен был потерять память и опыт отмотанных назад лет! Просто потому, что он не перепрыгивал из одной пространственно-временной… или будет вернее временно-пространственной точки? А, пофиг! Короче, он не переносился из точки в точку, а двигался вместе с потоком! И переживал при этом эволюционные процессы! Только с обратным знаком! — Да поняла я уже! — Да я не тебя убеждаю, — отмахнулся я. — Сам себе не верю, блин. Бред же! — Бред, — вынужденно согласилась со мной Лерка. — Даже моя неприглядная версия выглядит реалистичнее. — Ты бы хоть намекнула! — Даже не проси, чтоб не сглазить! — помотала головой девушка. И снова задумалась: — Но тогда как? — Понятия не имею! Может, ещё этого гаврика поспрашиваем? — внёс я рацпредложение. — Да он спёкся… — усомнилась подруга. — И фиг ли? Он единственный наш источник информации! — возмутился я. — Что теперь, не трогать его? Я, знаешь ли, излишним человеколюбием не страдаю. — Ладно, давай! — Давай. — Присев на корточки прямо перед аборигеном, я поводил у него перед глазами ладонью, но реакции не дождался и растерянно осведомился в пространство: — А что делать? Он же в этой, как её?.. В прострации! — По роже похлопай, — предложила Лерка, поколебавшись секунду. — А если не поможет, воды плесни. — И на том спасибо, — хмыкнул я, подпустив в голос сарказма. — Хорошо хоть, искусственное дыхание «рот в рот» не предложила! — А смысл? Он и сам дышит! — А, толку от тебя! — отмахнулся я от подруги. И, как та и советовала, легонько хлопнул Лукиньо по щеке: — Эй, болезный! Очнись уже! Результата, как и следовало ожидать, не воспоследовало. Равно как и после второго удара. И после третьего. И нескольких последующих. Понятно, что со всей дури бить я постеснялся — цель-то не вырубить к хренам, он и без того, как в старой присказке, ушёл в себя, вернётся нескоро. Цель — привлечь внимание. Но прямолинейный и, скажем откровенно, грубоватый метод не сработал. Надежда вроде как появилась — после шестой, если не ошибаюсь, оплеухи Лукиньо дёрнулся. Но обрадовался я рано, поскольку изменились только внешние проявления прострации: теперь абориген ещё и раскачиваться начал, что твой ванька-встанька. С небольшой, но вполне заметной амплитудой. — Если ты ему ещё пару раз вмажешь, он вообще язык вывалит и слюни пустит! — подначила меня наблюдавшая со стороны Лерка. — Может, хорош уже? Давай воды плеснём? — Давай! — протянул я руку. — Зачерпнуть нечем! — Да ладно! И ты заметила! — Дурак! — Ладно, — поднялся я на ноги, — сейчас в глайдере гляну… Впрочем, занырнуть толком в кабину я не успел, среагировав на Леркин испуганный голос: — Вань?! Что это с ним?! — С ке… — обернулся я и запнулся на полуслове, потому что взгляд мой почти моментально упал на Лукиньо, с которым явно творилось что-то неладное. — Ох и ни хрена ж себе! Лер, отойди в сторону! |