Книга Жестокий космос, страница 40 – Александр Быченин

— А что, это настолько сложно? – удивленно распахнула глаза та.

— Боюсь, ничего сложнее в нашей работе и нет, – заверил собеседницу Макс. – От ответа на этот вопрос зачастую зависит жизнь и смерть множества людей. Мы в «Альфа-корпусе», конечно, универсалы, но все же у каждого полка существует некая специализация. Кто-то лучше управляется со зверьем, кто-то – с мелочью вроде насекомых и микроорганизмов, а кому-то лучше всего дается борьба с гибридами живого и неживого, мы их биомехами называем. К примеру, как определить, робот перед вами или живое существо?

— Э-э-э… – пришла в замешательство репортерша.

— А на этот вопрос, Юленька, с точностью сто процентов вам никто и не ответит, – обломал девицу Макс. – Ведь что есть жизнь? Вопрос крайне болезненный и по большей части насквозь философский… Да начать хотя бы с академического определения жизни. Его просто не существует. Есть сотни попыток отразить в словесной форме ту или иную особенность того или иного класса организмов или даже машин, но единого и, не побоюсь этого слова, универсального определения до сих пор никто не предложил. Предкам, запертым на Земле, в этом отношении было чуть проще – они знали исключительно биом родной планеты и только его и пытались описать в удобоваримой терминологии. А сейчас? Сколько уже в Колониальном содружестве обитаемых планет? Под пару тысяч? И на каждой из них – на каждой, Юленька, – существует своя, порой ни на что другое не похожая, жизнь. Или не-жизнь? Кто даст ответ?

— Кто?! – захлопала ресницами репортерша.

— Точно не я, – помотал головой Митрич. – Но если вы хотите об этом поговорить…

На мое счастье, в этот момент я получил повод свалить подальше от спорщиков под предлогом выполнения служебных обязанностей. Иными словами, делегация местных достигла-таки «Кораля» и теперь растерянно топталась у «калитки», то есть подвижной секции в сплошной стене заметно искрящей «колючки». Так что мне не оставалось ничего иного, как дать сигнал «дежурному по КПП», чтобы тот деактивировал дверной проем, и шагнуть навстречу высокой принимающей стороне. Хотя тут еще надо разобраться, кто из нас принимающая сторона. Так-то они у себя дома, но приперлись к нам на взлетно-посадочную полосу, и принимаю я их внутри защитного периметра, то бишь, согласно и духу, и букве боевого Устава Колониальной Службы Нейтрализации, на ее, этой самой Службы, суверенной территории. Вот как только свернемся да взлетим, тогда она и вернется под юрисдикцию местных властей. Но это уже откровенное крючкотворство, согласен. Ну а сейчас задача ровно одна: сбить агрессивный настрой колонистов. То есть наладить нормальную, а не на повышенных тонах и нервах, коммуникацию. А для этого необходимо перехватить инициативу. Да вот хотя бы первым поприветствую вновь прибывших – способ рабочий, проверено на практике. Заодно и с официальным языком общения определимся. Хотя и здесь есть поистине универсальный вариант.

— Приветствую, господа! – обратился я по-английски к решительно настроенным визитерам, как только «дежурный по КПП» распахнул «калитку».

Вернее, сдвинул ее в сторону по специальной рельсе-направляющей – до распашных секций разработчики «Кораля», слава богу, не опустились. Хотя могли, я это точно знаю. В более дешевых гражданских версиях так и сделано. Плюс в них вместо «когтей» на энергораспределителях в комплекте целая куча подпорок типа «лом чугуниевый обыкновенный». Или титановый, не суть.