Книга Жестокий космос, страница 121 – Александр Быченин

— А у каких Предтеч, не в курсе? – как бы между делом уточнила моя спутница.

— Секретная информация, – обломал я ее. – Для всех, включая самих подопытных. Так что с этим вопросом не ко мне. Я вообще это все со слов Макса пересказываю.

— Но попытаться же стоило? – хитро покосилась на меня девица. – Ладно, вернемся к Максиму Дмитриевичу. Я правильно понимаю, что ученые-маньяки воспользовались безвыходной жизненной ситуацией бедного старика?!

— Ну а чего ты удивляешься, блин?! – возмутился я. – Они ж маньяки, сама сказала! Естественно, воспользовались! Сделали Максу предложение, от которого тот не смог отказаться. Он и еще примерно десяток таких же бедолаг.

— Так его не одного разморозили?! – сделала большие глаза Юлька. – А остальные где?!

— Юль! – поморщился я. – Понятия не имею! Может, и был еще кто-то. Но я сейчас речь веду о добровольцах для бесчеловечных медицинских экспериментов! И это совсем другие бедолаги! Просто Макс оказался одним из них.

— Понятно, – покивала репортерша. – Ну и как? Прокатило?

— С Максом – вполне, – и не подумал я спорить с очевидным. – Насчет остальных не в курсе, информация засекречена. В общем, вылез Макс из омолаживающей машины что твой огурчик – молод, свеж и амбициозен. Правда, ему сразу же под нос сунули контракт, согласно которому он на ближайшие пять лет становился в буквальном смысле слова собственностью Службы нейтрализации. А тому пофиг – болезнь ушла, тело новенькое, причем аккурат двадцати лет биологического возраста. Что ему какая-то «пятерка»?! У него теперь вся жизнь впереди!

— Но?.. – вздернула бровь девица.

— Именно! Это самое «но»! Вскрылись некие, э-э-э… – замялся я, подыскивая слово.

— Обстоятельства? – подсказала Джули.

— Скорее, побочные действия, – поправил я журналистку. – Сначала-то все нормально было. Его отправили в самую лютую армейскую учебку, к десантуре, и давай гонять в хвост и гриву: курс молодого бойца, потом углубленный, потом жесткие тесты на «физуху», то, се, пятое, десятое… И вот как раз на «десятом» выяснилось, что тело Макс получил не просто молодое, а… ускоренное!

— В смысле?!

— Юль, а тебе не кажется, что ты переигрываешь?

— Что, настолько заметно? – смутилась моя спутница. Но моментально состряпала невинную рожицу: – Мне правда интересно! Я думала, такое только в приключенческих фильмах бывает!

— Как видишь, иногда и в жизни случается, – фыркнул я.

— И все же, возвращаясь к теме – в каком смысле ускоренное тело? – напомнила репортерша.

— Во всех! И рефлексы, и реакция, и скорость – вплоть до прохождения нервных импульсов по синапсам. С соответствующим ускорением мыслительной деятельности… – Я умолк, уловив какое-то подозрительное движение, причем там, где раньше ничего подобного не фиксировалось. Еще «зубастики»? Вроде нет… людей дергать ни к чему, но и не расслабишься особо. Так что не буду трепать Юльке нервы затянувшейся паузой. – То есть Макс жил в темпе, примерно впятеро превышающем стандартный для человека. И это, естественно, не оставалось без последствий – тело изнашивалось в те же пять раз быстрее, чем у нормальных хумансов. Хорошо, это довольно быстро обнаружилось, уже в первый год тестов, когда у Макса начались странные обмороки после интенсивных нагрузок. Пару раз вообще едва из комы вывели. Ну и, собственно, обломалась наша родная Служба. Не вышло у нее запустить производство суперсолдат из старых развалин. Не стоило оно того. Слишком много специфических ресурсов тратится на восстановление отдельно взятой тушки, а деградирует она в физическом плане очень быстро. Если, конечно, ее эксплуатировать с положенной нагрузкой. Не окупаются затраты на модификацию за укороченный гарантийный срок. А если задействовать улучшенное тело на двадцать процентов, то тогда не остается преимуществ перед нормальными десантниками, на которых, между прочим, редкие расходники не тратятся. А муштра и сержантские глотки в комплекте со звездюлями – ресурс практически неисчерпаемый, сама понимаешь.