Книга Лед-Кузнец, страница 136 – Роман Прокофьев

— Глупцы… Жалкие тени Забытого… Ваши имена ничего не значат, а ваше место — за гранью бытия, — скованный Полководец пытался источать презрение, но он проиграл, и Белый Дьявол не отрывал взгляда от переплетения изумрудных линий на его лике. — Ваши жалкие усилия не остановят наш великий замысел.

— Скажи другим Хранителям, что такая же судьба ждет всех рабов Вечности, осмелившихся сунуть свои пальцы в чужое пламя, — произнес Белый Дьявол. — Единство больше не для вас.

— Передай, что таково условие Тысячи Братьев, — добавил Ледяной Кузнец, возвышаясь над поверженным врагом.

— Вы… лишь ничтожные фигурки, — узор на лике Полководца изменился, когда он перевел взгляд на Кейнора. — Вы пожалеете… когда небо обрушится на вас.

— Жалость — удел слабых, — ответил Ледяной Кузнец, и беспощадный треск айсбергов прозвучал в его голосе. — А теперь… умри.

Ледяной Кузнец небрежно коснулся скованного пленника, и с его пальцев сошла ослепительная искра. Она пронзила тело Полководца, обращая его в хрупкий, ломающийся лед, который под напором Цепей мгновенно развалился на множество осколков. Руна вернулась к Белому Дьяволу, а над безобразной кучей, в которую превратились останки экзарха Гармонии, засияло несколько Рун.

Кейнор втянул их и повернулся к братьям. Несмотря на то, что в небе еще реяли корабли Гармонии, а остатки черного воинства еще сопротивлялись, он улыбался. Сети Иерархии пали, Логический Узор больше не существовал, а небесные Врата захлопнулись. У марионеток Вечности обрезали ниточки, и это означало, что сегодня они победили.

Это была славная битва.

— Это была… славная битва, — хрипло произнесла Эрин, бурно дыша и откидываясь на подушки.

Белый Дьявол усмехнулся, скатываясь с нее и тоже пытаясь перевести дух. Любовный поединок с дочерью Эргиаля вышел не менее страстным, чем недавнее сражение. Так всегда бывает, когда жизнь берет верх над смертью.

— Как ты выжила? — спросил он, когда дыхание чуть улеглось.

— Моя звезда долго ждала подо льдом. Затем мы атаковали Якорь, чтобы ослабить Сети. Не одни: пять или шесть золотых звезд на айсвормах. Когда ты открыл двери Корпусу… стало легче. А когда золотая птица поразила Нексус, враги… побежали, — на лице девушки появилась торжествующая улыбка. — Лед слышит, это ведь тоже был один из Тысячи?

— Нет, этот Восходящий принадлежит к другому Народу, — ответил осколок Единого. — Но наши судьбы связаны Незримым. Первые шаги по тропе Восхождения он сделал под моим взором.

— Ученик, достойный славы учителя, — произнесла Эрин, повернув к нему лицо. — Лед видит, об этой битве еще будут петь. Я и сама спою о ней, если сложу слова…

— Ты владеешь этим искусством? — девушке удалось его удивить.

— В холодных просторах, где ветер поет… искра изо льда в моем сердце живет… — неожиданно мелодично пропела она низким хрипловатым контральто, приподнявшись на локте и глядя на него своими серебряными глазами. — Сила моя холодна и чиста… Я дочь Эргиаля, хранящая клятву…

Искуснейший наградил Эрин красивым голосом и умением складывать слова в стихи — дар, доступный немногим. Осколок Единого слушал, как она напевает ему строки своей баллады, и на его губах играла улыбка. Таланты детей Единого велики и разнообразны — и пока бьются их сердца, Восхождение не будет закончено.