Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 59 – Роман Прокофьев

— Да, — наконец произнес Пламени Подобный, и между его пальцами появился потускневший серебряный зигзаг. — Можно перековать старые молнии, но для каждой нужна капля истинной крови, ибо лишь она открывает путь к Восхождению…

— Твоей крови, владыка, — снова тихо произнесла Найтфир. — Даруешь ли ты ее нам?

— А вы — готовы ее принять? Вместе с гневом Вечности?

Вместо ответа Ночной Страх молча встала на колени, но не опустила голову, а посмотрела ему в глаза.

Она уже не была прежней гордой Луноликой — видения Архива Забвения, тайные сны золотых Королев, изменили Восходящую — и Пламени Подобный знал, что изменят еще больше. Ночной Страх наполовину жила там — в Грезах, в древнем Эстэ, чьи обитатели носили знак того, что ночами обучал ее Любовному Искусству и становился для нее важнее лунного камня. Осколок Единого щедро одаривал свою первую жену, но и Ночной Страх не оставалась в долгу — после гибели рикса Луноликие, пришедшие в Эстэ, признали ее своей владычицей — а значит, перешли под руку Пламени Подобного. Все они — Луки, Когти, Лунные Тени и Шипы, даже уцелевшие Грозы, были осколками одного разбитого Народа, которому вновь предстояло стать единым.

— Я принимаю твой дар, — тихо сказала она, и он узнал начало древней клятвы, что некогда давали Восходящие Народа Молний. — Пусть Единые слышат, а Наблюдатель видит: отныне и до смерти твой путь — мой путь, твоя кровь — моя кровь, а твоя молния — моя молния…

— Пусть мой дар горит в твоей крови, освещая тропу Восхождения, — столь же негромко ответил Пламени Подобный, и молния засветилась Звездной Кровью. — Твой путь — мой путь, твоя кровь — моя кровь. Пока разбитое не станет единым…

Она задрожала, когда он приложил холодный металл к ее коже. Разряд энергии пробил ее эо, ибо в знак была запечатлена печать и осанна, но Найтфир выдержала, даже не закрыв глаз, лишь коротко выдохнула.

Пламени Подобный знал, что это будет долгим и трудным испытанием. Но, как и в восстановлении города, важен первый камень — и сейчас он впитывался звездным серебром между бровей Луноликой — древний зигзаг его молнии, видимый лишь избранным, знак Тысячи, что останется до смерти с теми, чей путь избран.

Каласса, недовольная тем, что соперница опередила ее, опустилась перед ним второй:

— Я клянусь не ради Народа и не ради Восхождения, — сказала она, и в полутьме глаза ее горели тем же цветом, что и волосы. — Я клянусь ради тебя, кинг! Мой огонь будет рядом, пока горит твой. До смерти и после. Пусть Единство и Вечность слышат!

Огненная дева улыбалась, ибо боль не страшила ее, и лишь стиснула зубы, когда его молния прожгла ее эо, навсегда запечатывая в нем частичку его крови.

— Когти были первыми, кто пошел за тобой, владыка, — напомнил Коготь-как-Серебро, следом за ней опускаясь на одно колено и прикасаясь к амулету, что Пламени Подобный подарил ему. — Твой путь — наш путь, ибо мы — твои дети.

— Владыка, что скажут другие Народы, когда увидят наши древние знаки? — прошелестела Шелковая Тень, глядя, как рикс Когтей содрогается, принимая новый дар. Он не издал ни звука, только пальцы побелели; и медленно разжались, когда молния догорела. Там, где она коснулась кожи, не осталось ни ожога, ни рубца — только внутри появился зигзаг, тонкими ответвлениями над надбровными дугами и висками связанный с эо-плетением, по которому струится Звездная Кровь.