Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 54 – Роман Прокофьев

Потускневшие, выпитые временем, они слой за слоем, наполняли старую каменную чашу с отколотым краем, что стояла у большого обломка камня на площади Молний. На время он стал Пламени Подобному троном, а по правую и левую руку от него стояли Морвейн и Азимандия — золотые стражницы, ревниво ловившие каждый взгляд своего господина.

Осколок Единого же не смотрел на них — его глаза были устремлены на рунный алтарь, где лежало тело, только что бывшее мертвым.

Безымянная трэль из племени Пещер или Гор, по нелепой случайности отправленная за Грань огнем небесной битвы. Пустая оболочка без хозяина несколько мгновений назад — а теперь выгибающееся, со всхлипом втягивающее воздух тело. Сначала — стонущее, а потом что-то нечленораздельно хрипящее и царапающее ногтями камень.

— Оу, бедняжка так страдает! — воскликнула Азимандия, с жадным интересом рассматривая происходящее. — Мне ее даже жаль — говорят, в чужом отражении можно сойти с ума…

— Я провела в чужом отражении много циклов, — холодно произнесла Морвейн. — Ее Атрибуты теперь — мусор, и вынести это непросто. Но она сохранит часть разума и памяти.

— Услужение душеторговцам хорошо научило тебя… возиться с мертвецами, — произнесла Азимандия, демонстративно потянув носом воздух. — Вселить душу в мертвое тело… Фу, это противоестественно и отвратительно.

— Некротика — это великое Искусство, — ровно ответила Морвейн, не поворачивая головы в ее сторону. — Впрочем, не всякому дано это понять.

— Оу, я понимаю! — Азимандия приложила руки к груди с видом искреннего сочувствия. — Ведь кому-то надо возиться с трупами. Не каждая способна на что-то большее.

— Ты права, кел, — По-прежнему не глядя в ее сторону, Морвейн позволила себе улыбку. — Не каждая.

Пламени Подобный смотрел.

Тело на алтаре наконец прекратило всхлипывать. Пальцы перестали царапать камень, кулаки сжались и разжались, потом руки поднялись к лицу. Короткопалые темные мозолистые ладони с треснутыми ногтями, на левой — отсутствуют фаланги двух пальцев.

— Нет, — хрипло выдохнуло тело, рассматривая их. — Нет!

— Да, моя дорогая! Да! — воскликнула Азимандия. — Вставай, лежебока! Господин хочет посмотреть на тебя!

Тело наконец смогло сесть и оглядеться. Пламени Подобный знал, что ощущает та, что внутри, упавшая с небесной вершины в грязь и утратившая все, к чему привыкла. В чужом, слабом, лишенном Звездной Крови отражении — даже не Восходящей, обыкновенной женщины из Народов, что обитатели Вечности с презрением именовали низшими. Он много раз проходил через такое — когда незнакомая плоть давит тебя, как тесная слепая клетка, каждое движение дается с трудом, а мысли — тяжелы и медленны. Но самое главное — мир кажется пустым и тусклым, ибо нет ни капли Звездной Крови, лишь зияющая пустота на месте вырванного средоточия, что заменяет Восходящим сердце…

— Ты! — крикнуло воскресшее тело. Голос тоже был чужим — хриплым, с низким тембром, ничего общего с небесным звоном Преображающей. Как и тело, принадлежащее широкой в кости и коренастой женщине, чья темная кожа была испещрена мелкими шрамами и пятнами ожогов. Треть лица пострадала от огня, как и короткие волосы, и теперь Всполох никто не назвал бы красавицей. Истинные перестраивали свои новые тела, ибо их дух сильнее плоти, но Всполох не была Истинной — и ей предстояло провести в этом облике всю оставшуюся жизнь.