Книга Истинный, страница 158 – Роман Прокофьев

Полководец, кажется, сумел разорвать объятия Золотой Змеи. Настоящий монстр — он был похож не на человека, хотя и имел две руки, две ноги и одну голову, а скорее на некую очень продвинутую роботизированную систему. Двух с половиной метров ростом, покрытый сплошной черной броней с вкраплениями иллиумовых элементов и лицом-шлемом, состоящим из фрактального переплетения изумрудных линий, он казался настоящей машиной, квинтэссенцией уже виденных мною Клинков. И все же это был Восходящий, уже лишенный половины конечностей и судорожно дергающийся в путах Живых Цепей.

Да. Хранителя Вечности сковали оружием Вечности — и я даже знал, кто сделал это. Белый Дьявол, покрытый ледяной коркой и израненный, подходил к нему, занося для удара странный клинок с мерцающим лезвием. Появилась и Сатори — так вот она какая, прекрасная русалка из сказки, с чешуйчатой кожей и волосами цвета морской волны, — и огромный Осьминог, настоящий монстр, напоминающий помесь человека и спрута. Братья медленно окружили пойманного врага, зеленый отблеск сделал лицо Кейнора похожим на мертвенную маску. И я окончательно убедился, что Братья, все до единого, едва ли не страшней самого Полководца. Они были ягодами с одного поля, точно такие же чудовища, просто некогда проигравшие более сильным…

— Лед слышит, твоя игра закончена, — сказал Кейнор, возвышаясь над Полководцем. — Есть ли тебе что сказать Братьям, маска Хранителя?

— Трое судят, один молчит… — экзарх Гармонии и говорил как испорченный бета-когитор. — Это вы… называете Восхождением?

— Мы называем это очищением, — ответила Сатори. — Запах таких как ты, отравляет чистую воду Единства. Но рыбы очистят черные кости.

— Глупцы… Жалкие тени Забытого… Ваши имена ничего не значат, а ваше место — за гранью бытия. Ваши жалкие усилия не остановят наш великий замысел.

Фигура Белого Дьявола излучала неприкрытую ненависть.

— Скажи другим Хранителям, что такая же судьба ждет всех рабов Вечности, осмелившихся сунуть свои пальцы в чужое пламя, — произнес он, прерывая скрипучий треск Полководца. — Единство больше не для вас.

— Передай, что таково условие Тысячи Братьев, — добавил Ледяной Кузнец, и я навострил уши, потому что это уже было интересно. Это уже походило на некое послание, которое Братья передавали Хранителям Вечности в ответ на… то, что говорил мне Посланник в своем Храме? Но тогда зачем вообще понадобилась эта битва, все эти жертвы и страдания?

Я знал ответ, хоть он мне и не нравился.

Никто не будет говорить со слабым. Только доказав свою власть и силу, можно говорить с могущественным врагом. Тогда, быть может, и он сочтет, что лучше принять условия и договориться, чем враждовать…

— Вы… лишь ничтожные фигурки, — ответ Полководца был ясен. — Вы пожалеете… когда небо обрушится на вас.

— Жалость — удел слабых, — ответил Ледяной Кузнец, и неумолимый приговор прозвучал в его тоне. — А теперь… умри.

С пальцев владыки Эргиаля сошла ослепительная искра. Она пронзила тело Полководца, превращая его в хрупкий, ломающийся лед, который мгновенно рассыпался на тысячи осколков.

Так все и закончилось. Быстро, буднично, без помпы и церемоний. Небесный Восходящий из Гармонии, экзарх, пришедший с армией уничтожить Эргиаль, был разбит, как ледяная статуэтка.