Онлайн книга «Семь Древ Янтандера»
|
Мертвые встречали своих внуков и праправнуков, носивших те же имена и похожие лица. Многие — и с той, и с другой стороны плакали, когда им рассказывали о судьбах предков и потомков. И конечно, они говорили о Вечности. Свидетельства предков продолжались. Слова и осанны. О Чертогах, откуда нет возврата. О клейме нео. Об охотах, аренах и Домах Наслаждения. Дозорные на стенах, женщины на кухнях, ремесленники в мастерских слушали рассказы своих мертвых отцов и матерей о том, что их ждет за порогом смерти. Морвейн знала свой Народ. Ей не нужно было никого убеждать — достаточно было дать мертвым говорить. И постепенно к покоям новой хранительницы потянулись просители, что спрашивали одно и тоже, хоть и по-разному: госпожа вырвала из Вечности души предков, может ли она освободить и других? Морвейн отвечала правду: Кувшин забирает лишь тех, до кого дотянулась ее рука, а рука ее коротка, и по ту сторону золотых врат остались тысячи тысяч… Люди уходили с серыми лицами. Пламени Подобный холодно отмечал: многие уходили не сломленными, а жаждущими мести и желающими избежать подобной участи. Вечность сказала бы — «демоны заразили их своим ядом». Были и такие, что посчитали слова предков предательством, но Морвейн недаром приказала затворить Замок — их голоса не должны были выйти наружу. Новый завет действительно начинался. Улучив минуту, осколок Единого говорил с Морвейн — на верхней террасе главной башни, на исходе бессонной ночи. Внизу лежал затворенный Замок, за ним — черная громада Кургана под рубиновым факелом Аран-Талас. На дальнем краю неба стояло недоброе зеленое зарево, видимое даже отсюда — Прорыв Садовницы не гас, он разрастался. Алые тучи, подобные флоту исполинских кораблей, тянулись в ту сторону нескончаемым караваном, вновь напомнив о братстве Буревестников. — Мой господин, — произнесла она, не оборачиваясь. — Моя Восходящая, — отозвался он. — Я не хочу, чтобы мой род умер, — сказала Морвейн. — Я не желаю ему смерти. Они замолчали — потому что знали, что весть не удержат никакие врата, и род-предатель уничтожат быстро и безжалостно. Особенно — если Вечность откроет врата Храма, чтобы выпустить нескольких небесных Псов — этого будет достаточно. Если. В любом случае, обратной дороги теперь не существовало, и Морвейн прекрасно понимала это. Все зависело от того, смогут ли они, как сказали бы земляне, «масштабировать» содеянное с Кель’Талас на остальные рода Круга Янтандера. Поэтому тинг в Медных Башнях должен был состояться быстрее, чем вести об отраве Тысячи достигнут чужих ушей. Еще был Курган Янтандера, и они оба сейчас смотрели на него и думали об одном. Живой Рубеж — Замок и его защитники, уже пал, Морвейн взяла Первый Ключ и знала древние печати, так что отомкнуть гробницу Янтандера они могли попробовать прямо сейчас. Именно попробовать — потому что был еще и третий Рубеж, о котором мало кто из живущих знал… — Еще не время, мой господин, — сказала Морвейн, — Такое деяние нельзя сохранить в тайне. Об этом узнает весь Круг. Все поймут, зачем мы пришли… Она не договорила, но Пламени Подобный прекрасно понял, что имела в виду Заклинательница Душ. Открывать его суть и их конечную цель нельзя. Кель-род поймет, что предки лишь оружие Тысячи, а это — совсем другой расклад, и благородная правда превратится в отравленную ложь, многие Талас отвергнут хранительницу, а уцелевшие рода мгновенно объединятся против нее. Плохой размен — один Курган на враждебный Круг и черную славу пособницы демонов. Цветок уже показывала всему Кругу, чего стоит Тысяча… |