Онлайн книга «Семь Древ Янтандера»
|
Пока? Или… — Ты носишь лицо моей матери и называешь себя ее именем, — продолжила Эльвейн, и голос ее, глуховатый и властный, лег в тишину, — Ты открыла врата ее словом. Ты привела духов, носящих старые имена. Но Морвейн кель’Талас погибла сто циклов назад и я сама отнесла ее стигмат в Храм Вечности. А потом, спустя цикл, говорила с ней в Чертоге Встреч… — И я сказала, чтобы ты не рыдала, — ответила Морвейн, — Сказала, что мы встретимся снова, когда ты закончишь свое Восхождение в Единстве. Высохшие пальцы Эльвейн сжались на узорчатом поясе. — Кто стоит передо мной? Пламени Подобный не видел лица Морвейн — он стоял сзади, как подобает слуге, но по тону понял, что Заклинательница сейчас улыбается — не холодно и не надменно. По-другому. — Та, что поймала тебя в верхнем саду, и пообещала кое-кому отрезать кое-что, если он еще раз полезет под асари моей дочери. А потом твой отец отослал этого кое-кого на дальние рубежи… У грузного мужчины вырвался странный звук, очень похожий на подавленный кашель, но лицо Эльвейн не изменилось. — Значит, ты моя прабабка? — в тишине прозвучал звонкий голос юной Восходящей, — Я много знаю о тебе, и меня назвали в твою честь… — Морри, тихо! — одернула ее Эльвейн, но Морвейн ласково улыбнулась своей дерзкой правнучке: — Да, дитя… Наше имя — очень древнее, оно восходит к Одной-из-Тысячи, что спит под Курганом, который хранил мой серебряный щит, твой прадед. Он пришел со мной… Морвейн прикоснулась к горлышку Кувшина и призрак Талара появился около нее. Он безошибочно шагнул к старой хранительнице: — Эль… звездочка моя… — Стойте, где стоите! — резко приказала Эльвейн, вытянув руку и открыв золотую Скрижаль. Ее цепкая, жесткая сила сгустилась вокруг, она неприятно колола Пламени Подобного, мешала дышать и двигаться — золото кель Талас отнюдь не было слабым. — Я — Первый Ключ рода Талас, и мой долг спросить. Никто из кель-родов никогда не покидал Вечности, а посланники Храма приходят иным путем. Круг горит небесным Прорывом, демоны Тысячи хитры, а их коварные искусства безграничны! Почему я должна верить, что ты — не одно из них? — Не должна, — сказала Морвейн, чей голос тоже обрел остроту клинка, — Память можно украсть, а кровь — подделать. Я не прошу веры, кровь моей крови! Но, во имя древних заветов, вы должны выслушать тех, кто пришел со мной. Ибо это — веш-таар всех кель-родов Янтандера! Призрак, стоящий впереди и справа, внезапно налился серебряным огнем. Могучий мужчина в древней броне Аммос, чье лицо наконец обрело форму — и его половина была сожжена, а один левый глаз отсутствовал. Он гневно стукнул о пол призрачным копьем. — Первый Ключ… — гудящим басом, в котором ощущался скрытый гнев, прогудел он, — Я тоже был Первым Ключом, дети! Я… построил этот Замок и принес первую Клятву! Призрак вытянул руку, в которую прыгнула одна из серебряных масок со стены — нижняя, древняя, висевшая в почетном обрамлении родового созвездия окруженная венцом тайнописи. — Есть среди вас хранитель заветов? — рявкнул он, — Вы храните неверное изображение моего лица! Седая старуха — вторая, стоящая за Эльвейн, с громким стуком выронила свой жезл. Она была слепа — глаза затянула серебряная пленка и страшно древна, но ее Зрак Истины впился в призрака и его маску. |