Онлайн книга «Семь Древ Янтандера»
|
Серебряные уста, знак рода Кель’Талас. Стало совершенно тихо. Кто-то узнал лицо с изваяния, из родовой Саги или серебряной маски, кто-то чертил в воздухе охранные знаки, кто-то в страхе отступил настолько резко, что ударился спиной о створку ворот. — Да, я была мертва. Сто циклов я провела в Вечности, — чеканила Морвейн, — И вернулась оттуда с вестями, что важнее древних заветов, в час, когда древние печати трещат, а вы ничего не знаете о своем главном враге! И если стражи не желают проводить меня к хранительнице Замка, это сделают их предки! Она не добавила «с дороги, живо», но тон и раздражение золотой Восходящей были совершенно ясны, а гнев таинственной посланницы Вечности никто не хотел испытать на себе. Золото не отчитывается перед слабыми, к тому же Морвейн хорошо знала свой Народ и уверенно била в нужное место — кель-рода растили в почитании владык Небесного Трона, и вряд ли кто-то из них мог вообразить, что из Вечности можно вырваться без их соизволения. Картина была достойна Саги: стражи, потеряв строй, поспешно расступились, Морвейн, вздернув подбородок, вошла в Замок, и осколок Единого последовал за ней. Немного помедлив, часть стражей двинулась следом, сопровождая призрачную процессию, но не решаясь остановить — ибо, в отличие от землян, полукровки Янтандера прекрасно знали о Некротике, ее созданиях и тех, кто ими управляет. Да и поднять Руны на священных духов предков, вернувшиеся из Вечности — кощунственно… Внутри Замок казался больше, чем выглядел снаружи. Целый мир — длинные галереи, внутренние площади, переходы и световые колодцы. Черный камень и звездный феррит, ибо Круг Янтандера был богат ими. Стены плавно уходили в перекрестия ребристых сводов, рунные светильники и мозаика из солнечного камня дарили свет. Ни факелов, ни копоти, ни дыма — Замок был стар, но не примитивен. Взгляд Пламени Подобного узнавал почерк кел-мастеров — подобно погибшим обитателям Эстэ, кель-полукровки Аммос сохранили часть древних знаний и умений. Но их не выжигали небесными Рунами, не рассеивали и не переселяли — Вечность поселила их при Курганах, и за это позволила оставить немного игрушек. Арки, узнающие кровь и малые очи над ними, следящие за любыми передвижениями, Знаки Переноса, Руны-Птицы, Зраки Истины, мыслящие Руны-Стрелы, множество других древних Предметов… Большинство Народов довольствовались объедками и запретами, кель-родам Вечность оставила инструменты и память. Потому они смотрели на младшие Народы сверху вниз, с искренней уверенностью, что имеют на это право. Пламени Подобный не осуждал: сильные всегда находят хорошее объяснение, почему слабые должны оставаться внизу. Самая крепкая цепь — та, которой гордишься. Но чем выше стоишь, тем больнее падать. Чистота крови, гордость и верная служба не помогли кель-родам в Вечности — они стали таким же презренными нео, как и все остальные, именуемые небесными господами «низшими». Жалкими рабами в золотой душеловке. Потому боль и разочарование тех, кого Морвейн принесла в своем Кувшине, должна была ударить куда сильнее — если план сработает, если предкам поверят… Еще осколок Единого думал о той, к кому они шли. Эльвейн кель’Талас. Морвейн погибла, когда ей было сорок циклов, и дочь, должно быть, совсем немного застала мать. Потом минуло более ста циклов, и сейчас дочери Морвейн должно было быть между сто двумя и сто сорока циклами. По меркам многих младших рас — старуха на пороге смерти, но сильные Восходящие способны прожить вдвое-втрое дольше обычных смертных, к тому же долголетие могло быть тайным наследством Аммос… Как бы там ни было, в итоге между матерью и дочерью лежала пропасть лет. |