Книга Семь Древ Янтандера, страница 113 – Роман Прокофьев

Абсолютная Пустота — золотое Заклинание, очень похожее на Сферу Великой Пустоты Азимандии, но ее Руна была создана Повышением, а это — настоящее золото, также блокирующее все возможности перемещений и порталов.

Двухзвездный Небесный Ястреб — почти с тем же набором улучшений, что носил Сигурд. Сейчас — на перезарядке.

Звездный Крикун — именованная боевая Руна-Птица из числа тех золотых, что несли всадников Амарис. Как и Ястреб — пока была недоступна.

Экзо-Банши — сломанное Существо. Вторая, видимо, была привязана к Скрижали фактотума, и ее забрал Наблюдатель.

Хорошие Руны.

Но их было совершенно недостаточно.

— В древних заветах, — произнесла Илиана, не оборачиваясь, — У каждого демона из Тысячи есть своя страница. Нас учили всем вашим именам, силе и слабости. Знаешь, что написано там о тебе?

— Ты уже решила рассказать, хранительница.

— «Он часто приходит с дарами, потому и прозван Дарующим. Тот, кто принял их, сперва ликует, ибо Дарующий знает, чего люди желают сильнее всего. С рабом он говорит о свободе, со слабым — о силе, униженному обещает месть, а Восходящему — небо…»

Хриплый голос Илианы стал размеренным, певучим: так читают то, что выучили в детстве.

— «Он находит в сердце дверь прежде, чем разумный поймет, что в нем есть замок. Главная мерзость его дара — истина. Но истина Тысячи — нож, поданный рукоятью вперед, и берущий не видит, куда обращено лезвие. Не спорьте с ним. Не слушайте его. Не принимайте его дары, даже если он дарит вам жизнь, ибо жизнь эта уже сочтена и вписана в расчет».

— Складно, — сказал Пламени Подобный, — Но ныне я ношу иное имя.

Запах смерти, смешанный с ароматом звездных эликсиров, смол и масел, которыми пропитывали тела, сам по себе мог лишить чувств Восходящего послабее. Мертвецы становились все древнее, доспехи тускнели, менялись фасоны, вместо лиц остались лишь иссохшие маски.

— «… молнии его ярки, но после них остается лишь пепел. Народов, что пошли за ним — одиннадцать. Из них ныне существует — ни одного».

— А вот это ложь, — усмехнулся Пламени Подобный.

— В чем ложь, демон?

— Меня признавали экзархом одиннадцать Народов Круга. Десять из них отреклись, и живы поныне, один — был истреблен, рассеян и изгнан.

— А остальное? Верно?

— Остальное писал умный враг.

— Хочешь знать, почему я поверила демону? И веду его отворять свой Курган?

— Знаю и так.

— Скажи, демон…

— Потому что я не лгу. Так написано в ваших заветах?

— Да, — после недолгого молчания сказала Илиана, — Еще там сказано, что ты менял гвозди на молнии…

— Вам они не помогут, — сказал осколок Единого, — Если желаешь избежать рабства Вечности — не нужно вырывать стигмат из запястья, хранительница. Просто не отдавай его Храму, а сделай Руной-Предметом и подари Наблюдателю.

— Наблюдателю? И… что тогда?

— Вечность не властна над ним. Наблюдатель разомкнет узы стигмата и заберет то, что внутри в свою сокровищницу, а душу из гвоздя отпустит за грань бытия, для нового Восхождения.

— Это единственный путь?

— Для твоего Народа — да, — ответил Пламени Подобный, — О других спроси у Истинных…

Илиана двигалась уверенно — вероятно, не первый раз ходила тропами Мертвого Рубежа. Влево. Вправо. Между двумя отрядами. Под ребрами огромного боевого Существа, похожего на высохшего ящера. Ближе к Кургану стражу несли кель первых поколений — серые, пустые оболочки полукровок Аммос, присягнувших Небесному Трону. После снятия печатей от них не осталось почти ничего, тела рассыпались серым прахом, и Илиана старалась не смотреть в ту сторону.