Книга Вам Песец!, страница 51 – Светлана Нарватова

Интересно, а он всем, что у него есть, пользуется умело?..

Так, что-то меня снова не туда понесло.

Не надо об этом думать.

Тут вообще думать не надо. Это всё не для интеллектуального труда показывают, инфа сотка! А чтобы я смотрела и восхищалась. Мне что, жалко?

Я не стала разочаровывать принца и продолжила любование, пока он не закончил свою тренировку и не замер, удерживая лезвие клинка ребром на вытянутой ладони. Тогда я захлопала, медленно, но громко.

Джеро повернул ко мне голову:

— Это что было?

— Выражаю благоговение и восторг. Называется «аплодисменты».

— «Аплодисменты»… — Принц словно примерил к себе это слово. — Хорошо. Продолжай. — Он выпрямился, убрал меч в ножны и одернул многослойную одежду.

Я хлопнула еще несколько раз — теперь, когда мне велели это делать, всякий азарт продолжать иссяк.

— Кушать подано, ваше высочество, — отчиталась я. — Прошу к столу!

— Сперва «искупать», потом «накормить», — поправил меня Джеро. — Чан там, — он пальцем указал направление, хотя и так бы поняла, куда он пошел.

Очень ценные сведения, чё. Возможно когда-нибудь потом, когда в чане сменят воду, я даже ими воспользуюсь. Я приступила к сервировке обеденного стола, но в самой середине процесса его высочество вспомнил обо мне.

— Са-андра! — совершенно особым, частично игровым, частично требовательным голосом позвал принц, лишая меня иллюзий на тему, с какой целью я потребовалась.

Я выдохнула и отклинулась (наш Варяг тонет, но делает вид, что нет):

— Да, ваше высочество!

— Подойди!

Я выдохнула еще раз и пошла на голос.

Разумеется, принцу как раз не хватило пары секунд, чтобы окунуться в чан до моего прихода. Ровно столько, чтобы я смогла оценить упругие ягодицы, разворот плеч и рельефную даже с учетом сухощавого сложения мускулатуры.

Я оценила.

Шоу зачтено, отлично по дифференциальному зачету.

— Слушаю вас, ваше высочество.

Джеро преодолел в воде расстояние от ближней ко мне до противоположной стенки чана, развернулся и теперь демонстрировал грудные мышцы. И фейс, на который я, к стыду своему, далеко не сразу подняла взгляд.

— Купай меня.

Я бы спросила: «А подгузничек не сменить?», но не уверена, что здесь есть такое слово.

— С чего начнем мыть? Или сразу переходить к вашему достоинству?

— Мое достоинство чисто, как слеза горного озера! — сделал вид, что возмутился и вообще не понял, о чем речь, принц. — Начни с тела. Губка и мыло там!

Всё это с видом «работай раб, солнце ещё высоко». Интересно, что мне было бы, если бы я отказалась?

Но я не отказалась. Потому что в некоторые игры можно играть с двух сторон. Поэтому я изобразила на лице «это ужасная, мерзкая миссия» и пошла за губкой. Хорошенько ее вспенив, я начала процесс: с шеи, плеч, по рукам до самых пальцев, по груди до самых пресловутых кубиков пресса. Медленно и старательно.

— Ниже ваше высочество само дотянется, или вас хондроз разбил?

— Никто меня не разбивал, — обиделся Джеро, видимо, рассчитывавший на нечто иное, судя по недавнему расслабленно-мечтательному выражению лица.

Впрочем, выражение можно и состряпать для пущего воздействия на неофиток. Не столь изысканные ласки он, в конце концов, сейчас получал, чтобы вот так блаженно нос к небу задирать.

— Теперь волосы, — распорядился принц.

— Волосы, конечно, принцам мыть не с руки…