Книга Вам Песец!, страница 5 – Светлана Нарватова

Если нести оптимистичную чушь, уровень агрессии в любом взаимодействии падает до нуля, проверено опытом «Эвереста».

Мужик хмыкнул и… слез с меня. На долю мгновения надо мной промелькнул ранее положенный орган, и где-то глубоко в душе шевельнулось сожаление. Он и правда был хорош собой! Не орган — мужик. Сейчас он удалялся от меня за одеждой, демонстрируя широкие плечи, узкий таз, охрененную задницу и волосы, которые едва не доходили до неё. Причем, вся эта красота — я про волосы сейчас, — была ни капли не спутанная, лежала поверх мускулистой спины ровным слоем. Ухоженные, шикарно тяжелые волосы…

Он взял со скамьи черный халат, и только тут до меня дошло, что неплохо было бы оглядеть себя. Вдруг остро захотелось не выглядеть чухнянкой рядом с таким шикарным маньяком. Зеркала мне никто не предложил. Но и поверхностного осмотра хватило. Я по-прежнему была одета в больничный одноразовый балахон поверх белья. И сквозь тонкий нетканый материал все просматривалось ничуть не хуже, чем через его отсутствие у мужика. Торопливо прикрывшись покрывалом, я ощупала волосы: вроде не сальные и точно на месте. Маникюр в норме, под ногтями чисто, в подмышках и на ногах эпилировано. Я была в полном порядке.

Но непонятно где.

Лежбище, где я обнаружила себя, размещалось на возвышении типа помоста и было усыпано подушками. Освещение было очень скудным — какие-то точечные светодиоды, похоже, — так что я не могла с уверенностью сказать, какого цвета была кровать, покрывало и всё прочее, поскольку в таком полумраке могла распознать лишь оттенки черного.

Словно подгадав момент, маньяк в халате обернулся ко мне и воспользовался какой-то дистанционкой, потому что свет стал ярче. Первое, что я увидела, были кубики пресса на его сухощавом животе между полами халата. А потом, когда я наконец вновь стала соображать, до меня дошло, что всё вокруг было кроваво-красным.

Что не черное и золоченое.

Знаете, если я в таком интерьере поживу какое-то время, я тоже крышей тронусь!

— Давай всё сначала! — велел мужик, сохраняя дистанцию.

— Сначала — это опять орать? — на всякий случай уточнила я. — Ладно, ладно! — Я подняла руки. — Только можно в этот раз без пощечин, ваше высочество?

Тот недовольно поморщился.

— Я имею в виду разговор. Сядь!

— Ага. «Голос!»

— Что «голос»?

— Команда такая. Собаке. Чтобы лаяла. — Тут у мужика, кажется, аж волосы зашевелились и глаза застило кровью, и я торопливо поправилась: — Вы просто мне как собаке приказываете. — И зависнув на мгновение, не удержалась: — Ведь я же лучше собаки!

Мужик — или всё же парень?.. С этими азиатами попробуй разбери, какой там возраст, но, кажется, он был ненамного старше меня. Так вот, собеседник мой теперь выглядел скорее озадаченным, чем разгневанным. Возможно, всерьез оценивал, кто предпочтительней: я или четвероногий друг человека.

Но в любом случае это радовало.

Я точно помню, что террористов и насильников злить не надо.

…Им нужно бить по тестикулам, ушам, кадыку и валить от них как можно быстрее. Чем я обязательно займусь, как только представится такая возможность.

— Ты вообще понимаешь, с кем говоришь? — с угрозой в голосе спросил он.

— Нет, конечно! Ваше высочество, вы только не обижайтесь, но я же уже отвечала: нет, к моему огромному сожалению, кто вы такой, я понятия не имею. Но если я должна вас знать, вы хотя бы намекните, откуда.