Книга Вам Песец!, страница 10 – Светлана Нарватова

К тому же Сандра — женщина, а совместить в голове «сильный» и «женщина» не удавалось.

Алена во сне не пришла. Могу её понять.

Нужно подумать, как с помощью своих каналов передать ей просьбу о встрече.

Так, чтобы никто не понял, что происходит, и не сдал меня папуле с потрохами.

Это непростая задача: все международные контакты он контролировал лично. Да, я мог выйти на наших людей в Ледении, но никто не должен узнать, что мои действия расходятся с интересами Императора. Поэтому я, пожалуй, пару ночей подожду: вдруг она сама появится?

Я осторожно поднялся с ложа и вышел из комнаты, чтобы раздать распоряжения.

По коридорам бесшумными тенями сновали поломойки. Император не выносил грязи, поэтому каждый клочок полов, стен, дверей ежедневно отмывали, чтобы не единого пятнышка. Вообще, мне кажется, чем больше грязи внутри, тем ожесточенней человек борется за чистоту снаружи.

Впрочем, я не уверен, что в отношении Императора можно использовать слово «человек».

Он и сам себя человеком не считал.

Поломоек и прочий чернорабочий люд папаня тоже не выносил. Поэтому все обслуживающие работы: уборка, ремонт, смена белья, стирка одежды, чистка обуви — совершались до его пробуждения. Потом коридоры пустели до заката: тогда Император запирался у себя, погружаясь в думы о будущем мира, и занимался своими черными делами.

В промежутках между пробуждением и затворничеством по парадной части дворца дозволялось ходить лишь самым доверенным и приближенным, или тем, кому не посчастливилось оказаться вызванным по важным императорским делам.

Я нашел распорядителя и обозначил свои планы: во-первых, я полночи работал, поэтому завтракать буду позже, вызову из кухни, когда буду готов. Во-вторых, я планирую временно удалиться из дворца для медитаций — в конце концов, провал леденской миссии вполне достойный повод для уединения. Сначала я съезжу, всё организую, после обеда вернусь за вещами. Мне будет нужна грузовая повозка.

Отдав распоряжения, я вернулся досыпать. Отличный же план!

Я так и не поняла, что со мной случилось, но в тот самый момент, когда я была готова выпрыгнуть из трусов, я словно разделилась.

…Вокруг было темно. Я ощущала себя ребенком, который находится в каком-то тесном, замкнутом помещении. Мне было страшно, одиноко и очень хотелось есть. У меня-взрослой даже мелькнула мысль, что это какие-то мои детские травмы вытесненные всплыли, но тут внутренняя камера я-ребенка переключилась на кривое деревце-бонсай в горшке, который был с меня высотой. Такого в моем детстве точно не было. Я-ребенок смотрел снизу вверх на звездное небо в широких окнах вдоль какой-то галереи со смутной надеждой. Потом внутренний взор словно снова моргнул, и я оказалась в широком, тускло освещенном зеленоватыми ночниками помещении с креслом на постаменте. Как трон, честное слово. Вот это меня затаращило! Камера снова моргнула…

И тут я обнаружила себя в спальне азиата, который тряс меня за плечи.

Морок пропал, но не бесследно.

Я четко помнила этот бонсай, и абрисы стриженные кустов в свете звезд, и черный пугающий трон — словно видела всё своими глазами.

А ещё я чувствовала, что ребенку нужна помощь.

Он надеется.

Это было странное чувство. Иррациональное. Я осознавала, что даже если этот ребенок где-то существует на самом деле, ни один закон физики не позволит ему связаться со мной. Мы же взрослые люди. Мы же знает, что телепатии не существует!