Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 68 – Екатерина Антонова

Губы Савелия растягиваются в опасной ухмылке. Он смотрит мне в глаза. Его бархатный голос звучит прямо в голове, эхом отдаваясь во всем теле.

— Мы не опоздали? Можем присоединиться?

Демьян

— Дема, — раздается за спиной голос Савелия, пока я примеряюсь, какие нужны инструменты для монтирования замка на дверь спальни Евы.

— Что? — коротко отвечаю, не желая разговаривать. С Власом уже наговорились.

Меня бесит его поведение.

Внутренний зверь хочет брюхо ему вспороть за эту наглость, с которой младший общается с нашей самкой.

Крутится вокруг нее, лапает, скалится ехидно. Будто Ева принадлежит только ему одному.

— Он пошел к ней в баню, — друг опирается спиной на стену, лениво потягивается. — Что будем делать?

— Влас не перейдет черту, — рычу, сжав в руке отвертку с такой силой, что пластик жалобно скрипит. — У него есть мозги. Он знает правила.

Несмотря на злость, я доверяю Власу. И знаю, что он не сделает Еве больно. Но может напугать…

— Черту, может, и не перейдет, — хмыкает Савва, прищурившись. — А вот пощупать нашу девочку — это он запросто. Ты же чуешь, как его прет? Он с самого гона как чумной ходит. Окучивает ее, трогает. А Ева его истинная, между прочим. И ей нравится то, что он делает…

— Пусть только попробует сорваться, — отсекаю, с силой вгоняя саморез в деревянный косяк. — Лично запру его в подвале. Ева еще слишком слаба для наших инстинктов.

— Брось, Дема, — Савелий делает шаг ближе, его голос становится тише. — Кого ты обманываешь? Себя или своего волка? Зверь внутри тебя уже воет от ревности. Пойдем к ней. Хватит строить из себя святого. Она ведь и твоя истинная тоже.

— Я должен заботиться о ее безопасности, — цежу сквозь зубы, упрямо продолжая работу.

— Безопасность в бане с Власом? Ну-ну! — Савва тихо смеется. — Смотри, как бы потом локти кусать не пришлось, когда он заберет себе ее нежность. Научит ее всему.

Я замираю. Инструмент в руке кажется необычно тяжелым.

Слова Саввы падают на благодатную почву моей ревности. Волк внутри яростно скребет когтями о ребра, требуя немедленно бежать и забрать свое.

Защитить самку. Показать, кто здесь главный альфа.

Савва это знает. Он слишком умен.

— Ладно, — соглашаюсь, бросая замок на пол. — Пошли. Но если этот паршивец к ней притронулся — я за себя не ручаюсь.

Мы выходим из дома. Темнеет. Прохладный лесной воздух должен меня успокоить, но как только мы приближаемся к бане…

В уши врывается тихий, надрывный, безумно сладкий девичий стон.

— Ах… Влас! Влас, боги…

Ева… он что-то с ней там делает!

— О чем я и говорил, — выдыхает Савва, глаза друга вспыхивают алым.

Сам не замечаю, как оказывается в предбаннике.

В голове пустота. Меня ведет лишь первобытный инстинкт.

Срываю с себя одежду, швыряя ее в угол. Хватаю первое попавшееся полотенце, оборачиваю вокруг бедер.

Савва делает то же самое. На его губах играет хитрая ухмылка, а в глазах волчий голод.

Из-за двери парилки снова доносится стон Евы. Более громкий, отчаянный.

Мой зверь настойчиво требует ворваться, посмотреть, поучаствовать. Все мои барьеры падают с каждым стоном моей самки.

Тонкий, пронзительный крик прерывает мои размышления. Ева кончает, отдавая всю себя без остатка.

По телу прокатывается мощная волна огня. Кровь стучит в висках, оглушая.