Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 66 – Екатерина Антонова

Зверь тихо скулит, требуя забрать её себе и спрятать от всего мира.

— Хочешь, я помогу?

— Да… — выдыхает, — я не умею…

Шагаю внутрь, кладу пальцы на пуговицу джинсов.

— Но только если мы попаримся вместе…

Ева

— В-вместе?! — взвизгиваю я, и тут же утыкаюсь взглядом в пол, лишь бы не видеть ничьих лиц, пока эти дурацкие образы не выветрятся из головы.

Влас неторопливо расстегивает пуговицу джинсов.

Сглатываю, не в силах отвести взгляд от идеального пресса и темной дорожки волос, уходящей вниз.

Я ведь уже видела его голым.

Тогда, ночью, когда он в гон напал на меня в лесу.

Но рассмотреть как следует не смогла, была слишком напугана, отбивалась…

Ведь именно этот альфа забрал себе мой первый поцелуй.

— О чем ты подумала, маленькая развратница? — подмигивает мне, снимая джинсы. Остается в серых боксерах, которые туго обтягивают его мощные, сильные бедра.

Рот мгновенно наполняется слюной. Волчица внутри воет от желания увидеть то, что видеть неприлично и нельзя.

В голове оживает голос матери:

Девушке не пристало пялиться на мужчину, Ева!

Она говорила так, когда я в юности бесстыдно рассматривала Константина.

Но тот был полностью одетым!

А тут передо мной стоит такой мужчина. Настоящий самец. И он почти голый.

Влас берет из небольшого шкафчика серое полотенце.

Снимает резинку с волос, и каштановые пряди рассыпаются по могучим плечам.

Затем стягивает боксеры.

БОГИ!

Впиваюсь взглядом в большой, тяжелый член волка.

Знаю, что должна зажмуриться, отвернуться или что-то такое, но не могу.

В голове проносятся такие порочные мыслишки, от которых лицо начинает гореть, а между ног мгновенно становится влажно. Ерзаю, с трудом отводя взгляд от этого совершенства.

Влас прекрасен. Идеальные литые мышцы, ровные кубики пресса, мощная грудь и плечи.

— Ну и чего застыла, детка? — Влас ухмыляется, совершенно не смущаясь. — В наготе нет ничего такого. Смотри, сколько влезет, я весь твой. А теперь давай, снимай тряпки.

— Влас… отвернись, пожалуйста, — робко прошу, вцепившись пальцами в мягкое полотенце. Голос дрожит от подступающей паники.

— Не отвернусь, — отрезает волк. Его глаза вспыхивают голодом. — Я хочу видеть свою истинную. Раздевайся.

Я стесняюсь! Но к требованию Власа присоединяется моя волчица. Она настаивает, что мы должны показать себя своему самцу. Для нее это очень важно!

— Хорошо, — лепечу, стаскивая лямки сарафана. Он скользит вниз, падает к ногам.

Остаюсь в одних трусиках. Влас смотрит на меня с такой дикой жаждой, что я пугаюсь.

Быстро хватаю полотенце и кутаюсь в него, завязывая в узел над грудью. Затем снимаю трусики.

Влас хрипло смеется. Сам оборачивается полотенцем.

— Ну вот, видишь? Я на тебя не кинулся. Нет ничего страшного в том, чтобы видеть друг друга голыми, Ева. Что бы тебе ни вдалбливали эти городские кастраты, дикая кровь не терпит стыда. А теперь пошли париться.

Влас мягко берет меня за руку, ведет в парилку и сажает на гладкую деревянную скамейку.

Завороженно наблюдаю за его уверенными движениями. Альфа берет деревянный ушат, поддает ковшом воду на раскаленные докрасна камни в печи.

Раздается громкое шипение. Пар взмывает к потолку и влажным облаком опускается на нас.

Вопреки моим страхам, я начинаю расслабляться. Вдыхаю приятный травяной запах, прикрываю глаза.