Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 50 – Екатерина Антонова

Вижу, как она сжимает бедра, стараясь скрыть свою реакцию на неизбежное. Но не убегает. Ева сознательно остается здесь.

Демьян наклоняется чуть ближе, заглядывая в её полные смущения глаза.

— Теперь ты знаешь всё. И можешь ответить на мой вопрос… Готова остаться с нами?

Ева

— Я готова… — срывается с губ.

За столом воцаряется тишина.

Чувствую себя центром этой маленькой вселенной, отрезанной от остального мира.

На меня смотрят три пары глаз. Их сила уже не пригвождает к земле, а лишь мягко поглаживает, вызывая возбуждение в разных точках тела.

Моя волчица, сытая и довольная после обалденного рагу, блаженно свернулась калачиком в районе солнечного сплетения и лениво урчит. Она счастлива и спокойна.

Я хочу раствориться в этом чувстве — и одновременно сбежать от него. Слишком ярко. Слишком ново.

Влас сидит справа. Он даже не пытается сдерживаться. Альфа буквально пожирает меня взглядом. Темные глаза то и дело вспыхивают алыми искрами, губы изогнуты в хищной ухмылке.

Кожей чувствую его дикое вожделение.

Сердце выламывает ребра изнутри, напоминая о том, что произошло каких-то пятнадцать минут назад.

Щеки обжигает румянцем.

Огромные, горячие ладони Власа под моим топом.

То, как уверенно и бесстыдно он скользил пальцами по коже…

Как почти коснулся меня там, куда я раньше никого не подпускала.

Внутри до сих пор все сладко ноет от одного воспоминания. Стыд, смятение и греховное удовольствие смешались в такой коктейль, что голова кругом.

Так неправильно по меркам моей прошлой жизни.

И так безумно, до дрожи нормально для моей волчьей сути.

Савва наблюдает за мной, подперев кулаком мощный подбородок. Он словно исследователь, который нашел экземпляр, что искал всю жизнь.

А Демьян… совсем другой. В его взгляде столько силы и спокойствия, но при этом нежности, что я вся дрожу.

Прячу руки под стол, чтобы эти трое не увидели, как сильно на меня влияют.

Сидя в кольце этих мужчин, я испытываю дикую смесь эмоций: острое волнение, необычное ощущение абсолютной безопасности. И все это приправлено щепоткой страха перед их силой и… жаждой ощутить их троих еще ближе.

Я безумно стесняюсь этого желания. Оно идет изнутри. Из самой моей сути.

— Спасибо, все было очень вкусно, — лепечу, пытаясь справиться со смущением. Резко вскакиваю со стула. Хватаю пустую миску и стакан, порываясь убрать со стола. Нужно занять руки, скрыться от этих пронзительных взглядов хотя бы на миг.

— Сиди, Ева, — Савва мягко перехватывает мои запястья. Его прикосновение не обжигающее, а спокойное, мягкое. Волк забирает у меня посуду. — Ты наша гостья. И истинная. Мужчины в этом доме способны сами помыть тарелки. Отдыхай.

Послушно опускаюсь на место, провожая взглядом пепельного волка, который с абсолютно невозмутимым видом принимается за уборку.

— Теперь о правилах, Ева, — прокашливается Демьян. Его голос звучит спокойно, бескомпромиссно. — Раз уж ты приняла решение остаться, то нужно сделать все, чтобы тебе было комфортно. Первое: у тебя будет своя спальня. Самая дальняя комната в доме — моя.

— А ты? — срывается с губ. — Тебе необязательно…

— Я буду спать в гостиной, — мягко перебивает альфа. — И никто из нас, — Демьян бросает грозный взгляд на Власа, — не имеет права нарушать твой покой. Территория самки неприкосновенна, пока ты сама не захочешь пригласить нас.