Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 49 – Екатерина Антонова

— Не стесняйся, — хриплю, — ешь нормально. Забудь эти свои городские манеры…

Она бросает на меня пристальный взгляд, забавно раздувая ноздри. Но начинает есть нормально, с аппетитом.

Мы с Саввой сидим по обе стороны от нее, любуясь каждым движением волчицы.

— Вкусно… — выдыхает Ева, проглотив очередную порцию. — А что это за мясо? И вообще… как вы здесь живете? Ну, в лесу? Тут ведь совсем нет цивилизации!

Савва добродушно усмехается, подперев подбородок рукой.

— Обычно все, детка. Натуральное хозяйство. Мы разделили обязанности, чтобы проблем не было. Я, например, отвечаю за дом, порядок, закупки в поселке и вот — за кухню. Демьян работает руками, что-то починить. Весь дом на нем. А вот Влас у нас не занят вообще ничем. Настоящий паразит.

— Эй! — скалю клыки, откидываясь на спинку стула. — Слышь, повар недоделанный! А мясо в твоем котелке откуда взялось, а? Само прибежало и в печь прыгнуло? Это лосятина, между прочим! Я за этим сохатым полночи гонялся, пока вы спали. Так что моя обязанность — обеспечивать стаю добычей и защищать территорию.

Ева переводит взгляд с меня на Савву, и вдруг на ее лице расцветает искренняя улыбка.

Она заливисто смеется. От этого звука у меня в груди что-то екает. Кажется, за этот смех я готов убивать…

— Какой у тебя чудесный голосок, малышка, — подаюсь вперед. — Но знаешь, я бы очень хотел услышать твои стоны.

Ева мгновенно давится компотом. Щечки и шея заливаются пунцовой краской. Она вся сжимается, утыкаясь носом в миску.

Савва отвешивает мне тяжелый подзатыльник.

— Влас, блядь, язык прикуси!

Позади раздается скрип двери. На кухню неторопливой походкой заходит Демьян.

Ева смотрит на него. Немного не так, как на меня или Савву. А с каким-то особенным трепетом и благоговением.

В груди просыпается собственнический протест, но я сжимаю зубы, заставляя себя сдержаться. Мы равны перед истинностью.

Ева примет каждого из нас, просто Демьян — старший альфа, ее тянет к его силе.

Дема молча берет стул, разворачивает его спинкой вперед и садится напротив Евы. Пристально разглядывает нашу девочку.

— Наелась? — голос друга звучит ровно. Ева робко кивает. — Тогда давай поговорим. Ты ведь не просто так сбежала от Таисии и Макара. Что случилось?

Она опускает глаза, судорожно сжимая пальцами край стола. Мы не торопим. Ждем.

— Если хочешь остаться здесь, с нами, — продолжает Демьян, и его тон становится предельно серьезным, — нам нужно разработать жесткие правила. Мы — дикие оборотни. В отличие от городских кастратов, мы зависим от луны. Каждое полнолуние у одного из нас наступает гон. Это период, когда зверь полностью затмевает разум, оставляя лишь инстинкт размножения и агрессию. Мы запираем друг друга в подвале, но теперь здесь ты. Твой запах может сорвать нам крышу. Ты можешь пострадать, Ева, если мы потеряем контроль.

Ева испуганно сглатывает.

— А еще, — Демьян делает паузу, его взгляд падает на ее животик, где скрыта метка, — твоя собственная природа проснулась. Очень скоро, из-за нашей постоянной близости, у тебя начнется первая настоящая течка. Твое тело потребует самцов. И мы тебя покроем, Ева. Все трое. Так, как велит кровь.

После этих слов Ева окончательно теряется.

Она мило краснеет, сжимаясь в комочек на стуле, словно пытается спрятаться от этой откровенности.