Книга Семь. Гордыня, страница 39 – Антонио Морале

— Заткнись! Ну почему ты такой тупой?! В какую коробку, по-твоему, я должна была засунуть свою засекреченную разработку? С надписью: «Регенеративный препарат лаборатории Гордеевой»?

— Не умничай. Так это для регенерации? Точно поможет?

— Да, точно. Ты мне не веришь?

— Дело не в этом, — я помотал головой, выковыривая из коробки один из пяти заряженных автоматических шприцев без маркировки. — Просто, это всё выглядит как предсмертный бред сумасшедшей. Если это слабительное, как указано на упаковке, ты обколешься, сдохнешь и обосрешься. Ну или сначала обосрёшься, а потом сдохнешь. Не важно. А мне потом перед отцом отвечать.

— Ой, как мило! Ты обо мне беспокоишься, — она сморщила свой носик. — Не ссы, братик! Сегодня я не сдохну.

— Ладно, поверю на слово, — я приложил автоматический дозатор к плечу сестры и нажал на кнопку. С тихим шипением препарат впрыснулся в её кровь, и девушка облегчённо прикрыла глаза.

— Ещё одну… — прошептала она.

Пожал плечами, достал из пачки ещё один шприц и повторил процедуру. За моей спиной, в глубине номера, снова раздался требовательный стук в дверь, который я, как и первый, просто проигнорировал.

— Побочек никаких? А то зная тебя, на упаковке как раз может быть написана правда.

— И в кого ты такой умный? — поморщилась Лиза, недовольная тем, что я нарушаю её спокойствие.

На лице девушки проступил заметный румянец, а бледность и серость отступили на второй план. Значит, жить будет. Возможно, это всё же не слабительное.

— Сейчас мне точно не до побочек — лишь бы не сдохнуть… Но ты прав, есть парочка, не сильно существенных. Всё. Иди. Со мной всё будет хорошо.

Она оттолкнула меня рукой, повернулась на бок, свернулась калачиком, выставив голую задницу, и притихла. Требовательный стук в двери повторился в третий раз, гораздо громче и напористее, чем предыдущие два. Я поднялся с кровати, накрыл сестру простынкой и вышел из комнаты.

В коридоре шумно и многолюдно. Трупы складировали возле стены, мелькали люди в форме охраны отеля, посетители, уборщики, сонные горничные. Горел непривычно яркий свет, и при этом освещении картина произошедшего казалась ещё более жуткой. Кровавые следы босых ног, пятна и брызги крови, кровавые разводы…

Посреди этого хаоса и бардака, возле моей двери стояло двое солидных мужчин: один с военной выправкой, седой и крепко сбитый, таких я подмечаю сразу; а второй с явными признаками сытой и счастливой жизни, лощёный, ухоженный, ощущающий свою важность и значимость.

— Ты начальник охраны, а ты что за хер? — взглянул я с вопросом на второго, выйдя из номера и прикрыв за собой дверь.

— Я? — опешил лощёный.

— Ну не я же.

— Управляющий отелем, — он вздёрнул брови вверх и притих.

— Радимир Олегович, — представился первый, протянув мне руку. — Начальник охраны отеля.

— Хреново твои люди здесь всё охраняют, Радимир, — констатировал я.

— На эти дни мы специально уменьшили количество охраны, — слегка поморщился седовласый начальник.

— Уменьшили? На хера?

— Здесь собрались люди, которые не любят лишнее внимание.

— Да мне насрать, — пожал я плечами. — Моя сестра ранена, и, если она умрёт, ты сдохнешь следом.

— Извини, парень, — тяжело вздохнул Радимир Олегович, раздражённо дёрнув седыми усами.

— Господин Гордеев, мы сделаем всё… — попытался влезть в разговор управляющий.