Книга Проклятье, с*ка! Книга 4, страница 122 – Антонио Морале

— Да нихера я не знаю! Просто девчонка твоя приглянулась.

Я достал нож из кармана и приставил к его подбородку.

— Тогда я тебя здесь кончу. Прямо сейчас. В тюрьму, как ты понимаешь, меня за это не посадят.

Кажется, он поверил и проникся, мельком глянул по сторонам, не заметил ни одной живой души, спешащей ему на помощь в тёмном, безлюдном переулке, и как-то разом скис.

— Ладно. Отпусти меня. — примирительно пробормотал он. — Я всё расскажу. Сигаретки не будет?

— Я не курю. — на автомате ответил я, ослабил хватку и отпустил его, вполсилы ткнув для верности в грудь и ещё раз припечатав его спиной к стене.

— Жаль. — парень похлопал себя по карманам, достал смятую пачку, выковырял оттуда слегка помятую сигарету и прикурил. Выпустил белый дым мне в лицо, сделал ещё одну затяжку, посмотрел на звёздное небо, и с удовольствием протянул: — Хо-ро-шо-о-о! Хорошо-то как! Вот что ещё человеку нужно для счастья? Не так уж и много, да? Ну хотя бы, чтобы не трахали его невесту. Она моя невеста! — выпалил он. — Невеста! Ты, мразь, трахал мою будущую жену сегодня!

— Она сказала, что она моя девушка… — растерянно пробормотал я.

— Ну да, конечно. Ты видел её и себя? — горько хмыкнул япошка.

— И давно ты наблюдаешь, как твою невесту пялит у тебя на глазах кто-то другой? — не остался я в долгу.

— Это впервые. — парень поморщился. — До этого Оота сама пыталась достать из тебя информацию. Наоми первый раз здесь.

— Оота?

— Оота. — подтвердил японец и непонимающе уставился на меня. — А, ну да. Ты же ничего не помнишь. Томико Оота — это мать Наоми, хозяйка этого заведения, в котором тебе повезло оказаться. Обидно, да? Ничего не помнить. — ухмыльнулся японец и выпустил в мою сторону очередную порцию дыма. — Видел бы ты сейчас своё лицо… — довольно произнёс он, словно одержал маленькую победу надо мной.

— Ты всё помнишь. — дошло до меня. — И Наоми тоже.

— А ты не дурак!

— Тогда почему она… Почему она трахалась со мной?

Парень раздражённо скривился, неспеша делая очередную затяжку.

— Чего притих? Не нравится? Ну да, трахнулись мы с ней в туалете. Она там так стонала… Да ты и сам, наверное, слышал.

— Заткнись! — прошипел он.

— Рассказывай. — приказал я.

— Ладно, ты хочешь получить ответы? Пожалуйста! — молодой японец взглянул на свои часы, выпустил через ноздри очередную порцию никотинового дыма и грустно улыбнулся. — Без пятнадцати полночь. У нас как раз есть время для ответов на твои вопросы. Что ты хочешь знать?

— Хочу знать, какого хера здесь происходит, кто ты такой и кто Наоми…

— Хочешь знать… — медленно проговорил парень, выкинув бычок в сторону. — В твоей голове есть… или была интересная информация, которую наша семья хочет достать, но никак не может это сделать.

— Почему?

— Ну… Если вернуть тебе память…

— Мне можно вернуть память?

— Можно, конечно. — он пожал плечами и вытер засохшую кровь под носом. — В теории, если это захочет сделать госпожа Оота. Так вот, если вернуть тебе память, есть большая вероятность, что ты закроешь свой мозг и никому ничего не скажешь. Ты очень сильный ментал. И выудить информацию без твоего согласия не выйдет. Пробовали уже. А если держать вот в таком состоянии, то вообще сложно что-то узнать от тебя. Замкнутый круг. Госпожа Оота собирает информацию по крупицам, но толку от этого, как я слышал, не много. Она каждый день по несколько часов работает с тобой, до изнеможения. Я видел пару раз, какая вымотанная она возвращается, все силы на тебя тратит…