Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 76 – Антонио Морале, Ник Росс

Раздала всем участникам незарегистрированные КПК, есть и такие. Уличат — расстрел на месте, без суда и следствия, но то для черни, у аристо свои законы, а точнее, их полное отсутствие. Чем я бесстыдно и пользовалась, мониторя время от времени чёрный рынок на предмет полезных ништяков.

Различий было не особо много, разве что режим «инкогнито» да прямой доступ на большинство площадок чёрного эфира. В данном случае ни то ни другое не сгодилось. Как и предполагалось, связи со сталкерской сетью здесь не было, как не было её и в девятке. При активации приблуд посыпались мессаги о гибели Семецкого. Крайнее сообщение заинтересовало всех без исключения:

«Юрий Михайлович Семецкий, погиб в незарегистрированном разломе десятого уровня, повышенной категории сложности. Причина смерти: сожран живьём головастиком красного тритона. Дата гибели: второе сентября две тысячи двадцать четвёртого года».

Поглядела на часы, которые стояли. Юра погиб совсем недавно. Если бедолагу схарчил головастик, то какого же размера мамаша головастика? Из тяжёлого вооружения в наличии имелся дьявольски скорострельный ручной пулемёт «Максимка» небезызвестного Хайрема Стивенса, допиленный тульскими оружейниками. Что ещё? Пара противотанковых «Добрынь». Шесть штурмовых «Мосинок». Три барабанных дробовика. Под сотню плазменных, термобарических, осколочных, газодымовых гранат. Пять противопехотных мин также ожидали своего часа, но не думаю, что на болотах они актуальны, не вижу я здесь пехоты покуда.

В принципе, того, что есть, хватит на захват крупного банка или полицейского участка, но вот воевать с красным тритоном, чьи детки кормятся взрослыми дядьками, сомнительное мероприятие. Чую, быть беде! Кто у нас следующий на очереди в желудок очередного монстра?

Голову сломала, каким образом будем двигаться по трясине. Истинное зрение не помогло — чай, не эхолокатор, другими навыками не владела. Магия тут вообще бесполезна. Болото не высушить сырой силой, не проклясть и не растлить некрокинезом. Сверлить дырку пустотой — даже не думала. Один раз повезло, вторая попытка, по закону вероятности, вышвырнет нас в районе колец Сатурна. Лучше и не пытаться. Надежда осталась только на физические силы.

Лопухина двужильная, ей всё нипочём. Про себя и упоминать не стоит: регенерация не даст помереть от переутомления. Графини держатся бодрячком. Да и когда бы им устать? Искупались, освежились — видок молодцеватый, хоть сейчас на марш становись. А вот графёнок не вызывал оптимизма. Сразу ясно: балласт! И сам засыплется, и других за собой потащит. Таких не берут в космонавты.

Идею подсказала Булька, вернее, показала. Подчистив останки рогатых жаб, приняла веретенообразную форму и, поигрывая бензиновыми разводами, подползла ко мне, выражая, что готова поработать на благо отряда. Долго думать не стала, проводив выход из разлома печальным взглядом, подтянула ремни, раздала команды на правах лидера да поплелась вслед за питомицей по колено, утопая в трясине.

Идти было тяжело, но вскоре, приноровившись, вошли в ритм. Амёба перемещалась зигзагами, обходя опасные места. То тут, то там встречались аномальные участки разного толка. Энергетические — Буля разряжала сама, поглощая дармовую энергию. Попадались и совсем диковинные, противоестественного вида чёрные водовороты, похожие на колодцы, ведущие в бездну. Проверять, куда вели пробои метрики пространства, желающих не нашлось. Быть может, на дно топи, а может, в иную вселенную.