Книга Его (с)нежная девочка, страница 59 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Да уж, Абашев, похоже, ты сильно переоцениваешь свои возможности. Причем во всех смыслах. И вот не знаю, почему меня это так раздраконивает? Буквально душу в себе желание доказать снежинке, что я могу быть хорошим. И тоже во всех смыслах.

По дороге перекидываюсь по телефону парой фраз с секретарем, которая добавляет масла в огонь, сообщая, что переговоры с “и.о. директора” Сочинской сети отелей пошли по п…кхм, в общем, всем известному месту, и, похоже, поездки туда в следующем году мне не избежать. Раз засланные казачки не справляются, придется расстилаться самому. Дерьмово, но я привык своего добиваться.

В административное здание захожу в полной уверенности, что Тим уже на рабочем месте и лучезарно улыбается прибывающим отдыхающим, но… слишком ты самоуверен, Дамир. Горбатого могила исправит, как известно.

— Доброе утро! Могу чем-то помочь? – заискивающе улыбается мне блондинка за стойкой, стоит только нарисоваться в поле ее зрения. Судя по бейджику на груди, “Камилла”. Вчера я ее здесь не видел, значит, напарница сына.

Отлично. Тогда возвращаемся к насущному вопросу, а где сам сын, чтоб ему пусто было?!

— Доброе утро. Тимур где? – выходит грубо, но чувствую, еще немного и я озверею.

— Эм… простите, о каком Тимуре идет речь?

— Напарник ваш, Камилла. Сын мой. Где?

— О-о-оу! – срывается удивленный вздох с губ девушки, и теперь хитрые глаза уже по-иному пробегают по мне взглядом. Откровенно оценивая.

Я слишком много женщин за свою жизнь повидал и готов на что угодно поспорить, что мысленно девчонка уже посчитала стоимость моих шмоток, часов и даже прикинула годовую зарплату. Все одно и то же, что в России, что в Швейцарии. Ничего, мать его, не меняется. Только снежинка в этом плане стала грандиозным невинным исключением из правил.

— Так и будем молчать, Камилла?

— Простите,...

— Дамир Таирович.

— Дамир, – говорит и хлопает ресничками девушка. А отчество где? Что за фривольности?

— Таирович, – повторяю с нажимом в надежде, что до блондиночки дойдет, что такого отношения и обращения к себе не потерплю.

— Да, эм… Тимур, он… опаздывает.

— Что значит, опаздывает? Ваш рабочий день начинается во сколько?

— В десять, – пропищала Камилла, потупив взгляд.

— Время уже почти одиннадцать.

— Думаю, вам лучше поговорить об этом с Тимуром.

— Ясно. Где я могу его найти?

— В общежитии, полагаю.

Киваю и ничего не отвечая, разворачиваюсь и ухожу. Ставлю себе мысленно заметку: поговорить с управляющим персоналом по поводу этой Камиллы. Не знаю почему, но эта девчонка мне не понравилась, и дело даже не в личных симпатиях.

Общежитие найти труда не составило. Номер триста три, который вчера озвучил Эриксон, собственно, тоже.

Интересно, Ева тоже живет в общежитии номер два? Где ее комната здесь?

Пока иду по коридору, рассматривая внутреннее убранство, чистые коридоры и свеженький ремонт в помещении, не сразу соображаю, что нужная мне дверь в нужную комнату открылась. А оттуда со взглядом, будто за ним гонится тысяча чертей прямиком из ада, вылетел Тим. Растрепанный, с расстегнутой на груди курткой и сонной рожей, будто только что сполз с кровати, хотя ему, гаденышу такому, уже час как полагалось работать!

Парень так бы и пронесся мимо со стеклянным взглядом, если бы я грубо и резко не схватил его за шкирку, останавливая и затаскивая обратно в комнату, которую этот безалаберный сосунок забыл закрыть.