Книга Его (с)нежная девочка, страница 53 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Напрочь забыв, что стою в чем мать родила, двигаю в сторону гостиной и уже на подходе замечаю знакомую фигурку с двумя косичками. На губы сама собой наползает ухмылка, и сразу-то не складываю, что у девчонки в руках пылесос. Она еще и в этот момент начинает в откровенно провокационной позе пятиться назад, до тех пор, пока не упирается своей пятой точкой прямо в… кхм. А он уже готов.

— А-а-ай! – вскрикивает снежинка, подскакивая на месте и оборачиваясь. Вот только взглядом попадает далеко не глаза в глаза. Щеки девушки заливает густой румянец, и она, кажется, вот-вот грохнется в обморок.

Забавно.

Я смотрю на нее, она на меня, и только спустя долгие пару секунд пугливая соблазнительница поднимает глаза и выдает ошарашенное:

— Это вы?

— Ну, здравствуй, Ева, – говорю, упирая руки в бока и заламывая бровь. Смотрю на эту мелочь с пылесосом в руках, что без своих каблуков на две головы ниже меня, и только сейчас до моего воспаленного мозга доходит: какого вшивого гоблина тут происходит? Пылесос? Платье горничной? Фартук?

Догадка прошибает неожиданно. Да быть этого не может!

— Это что за странное совпадение? Почему меня отправили к вам? – словно подслушав мои мысли, выдает малышка. – Вы специально это сделали, да? – сыплются вопросы, а я понимаю, что теперь ни черта не понимаю. Она меня вчера обвела вокруг пальца, что ли? Никакая она не Ева, похоже.

— Да вот мне теперь тоже любопытно. Сюда должны были направить другую девушку.

— Какую? – старательно держит взгляд глаза в глаза малышка, прижимая к груди несчастный пылесос.

— Так, давай-ка начнем с того, как тебя все-таки зовут, снежинка?

— Ева… – запинается, – нгелина.

— Ева… значит. И Лина, – ухмыляюсь, отводя взгляд. – Евангелина. Твою мать, снежинка!

Вот это да, Абашев. Вот это ты “сходил в клуб”. Из сотен отдыхающих и работающих на базе девчонок я умудрился связаться с девушкой сына!

— Почему вы назвали меня “снежинкой”? – щурит свои глаза девчонка, заставляя снова обратить на нее внимание. – Уже дважды.

А Тим не промах, черт побери. Знает толк в женской красоте. Только как она-то, такая чистая и невинная, умудрилась повестись на мое дьявольское отродье?

— Что ты делала вчера в клубе? – спрашиваю, игнорируя ее вопрос. Еще только сентиментальным идиотом в глазах этой малышки не хватало оказаться. Да и, откровенно говоря, я сам не знаю ответ.

— Почему вы отвечаете вопросом на вопрос? Я спросила...

— Потому что.

— Там была вечеринка для персонала. Новогодняя. И я… и вы… – тушуется, смущается, прячет взгляд эта милая пигалица и в итоге выдает:

— После всего, что было, вы теперь обязаны на мне жениться! – задирая свой носик.

Вот тут я охерел окончательно!

Хоть стой, хоть падай. Дружок уже упал. Никогда его так быстро не пытались окольцевать.

— Что, прости? – даже на  секунду теряюсь от такого заявления. – Жениться?

— Д-д-да. Жениться! – смотрят на меня ее колючие серые глаза, а она сама чуть ли не трясется. – И… оденьтесь.

Если мои брови могли улететь еще выше, то они улетели. А в голову очень вовремя приходит ее вчерашний пьяный лепет, который начался, стоило нам только оказаться здесь. В этом доме. Лепет про невинность, недостаток, и мужа, который должен был быть “первым”. Очень интересно. Получается она ни черта не помнит, что ли? Мое самолюбие крайне задето!