Книга Его (с)нежная девочка, страница 131 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Ты что живешь в одном доме с мужчиной?!

— Э-э-э...

— Вы там вдвоем?! – новый возглас.

Вот и что ей сказать?

Мозг кричит – правду, но сердце требует поберечь нервы бабули.

— Нет, – говорю, кусая губы. – Тут с нами еще…эм... его дочь. Она моя ровесница.

Дочь? Серьезно, Ева? У Дама же сын! Ну, если объективно, “сын” я точно сказать не могла. Ситуация, где я живу в доме с двумя мужчинами, еще хуже, чем с одним! Тогда бабулю точно хватил бы инфаркт.

— Он не пристает? Демид этот.

— Дамир, бабуль, – поправляю с улыбкой. – Нет, он замечательный. Очень внимательный, интересный и умный мужчина.

На том конце провода повисла задумчивая тишина, пока наконец-то бабушка не говорит строгим тоном:

— Смотри мне! Если вдруг что, сразу звони мне! Мы что-нибудь придумаем, я тебя вытащу оттуда, поняла?

— Угу, бабуль, поняла, – киваю, хотя родственница, конечно, этого видеть не может. – Ты с кем праздновать будешь Новый Год?

— К Степановне пойду, немножко посидим, концерт посмотрим и домой. Не те года уже, чтобы праздновать с размахом.

— Ясно. Ну, с праздником, бабуль. Я люблю тебя, – говорю, вздыхая.

Соскучилась, может быть, даже больше, чем думала. Но и не могу сказать, что сильно жалею о том, что уехала. Вернее, нет, я совсем не жалею!

— Я тебя тоже, дорогая. С праздником! Надеюсь, скоро ты уже будешь дома.

— Угу, – вздох, потому что мне пока даже думать об этом не хочется. – Я тоже надеюсь, – договариваю и, распрощавшись с бабулей, кладу трубку, еще какое-то время старательно гипнотизируя взглядом стену. Пока за спиной не слышу шаги, и на плечи на ложатся ладони, слегка сжимая, заставляя едва ли не замурчать от удовольствия и моментально прогоняя прочь проскочившую в сердце тревожную мысль, за которую я так и не успела ухватиться.

— Сильно ругалась бабуля? – интересуется Дам осторожно.

— Нет. Просто волнуется за меня. Вот, – протягиваю мужчине его мобильный, – держи.

— Может, хочешь еще с кем-нибудь поговорить. С подругой?

— Поговорила бы, но не помню ее номер, – поднимаюсь с дивана, с сожалением теряя тепло мужских рук, – поговорю с ней потом, когда все это закончится, – улыбаюсь и снова принимаюсь за уборку.

Дам еще какое-то время молча сидит на подлокотнике дивана и наблюдает за мной, а потом говорит:

— Ева, мне нужно тебе кое-что рассказать. Пока не стало совсем поздно, – таким замогильным голосом, бросая взгляд исподлобья, что мне становится моментально не по себе. Тревожный звоночек снова вспыхивает.

— Это… – начинает Дам, потирая переносицу и прикрывая глаза, собираясь с мыслями, – сложно объяснить, – поджимает губы и поигрывает желваками.

— Что “сложно объяснить”? – спрашиваю, а на самом деле понимаю, что не хочу услышать ответ сейчас. Страшно.

— Я должен был сказать тебе сразу. Ева, я…

— Дам, – перебиваю, в пару шагов преодолевая между нами расстояние и прикрывая его рот ладошкой. Смотрю прямо в глаза, в которых столько невысказанных слов и столько чувств, что страшно в них утонуть. – Давай не сегодня, ладно? Что бы там ни было, сегодня ведь праздник, день чудес. Давай не будем его… портить?

— Ты просто режешь меня без ножа, снежинка, – сжимает мою ладошку Дам. – Боюсь, после этого дня “чудес” будет еще больнее услышать то, что я должен тебе сказать, Ева. Боюсь, что потом, ты просто-напросто отвернешься от меня. Я этого не переживу, слышишь меня? – обхватывает ладонью за затылок и упирается своим лбом в мой лоб, прикрывая глаза. Я буквально чувствую на ментальном уровне, как противоречия разрывают мужчину изнутри. Как он борется и мечется между “надо” и “хочу” и как все кипит у него в душе.