Книга Его (с)нежная девочка, страница 129 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Снежинка, все хорошо? – выводит из раздумий голос Дама.

Он смотрит на меня немного испуганно, поддерживая пальцами за подбородок. Брови снова хмурые, а дыхание после наших танцев все еще неровное.

Оказывается, музыка смолкла, а я уже непонятно сколько стою и просто пялюсь на мужчину, не в силах отстраниться или отвести взгляд. Потерялась в своей голове и в своем сердце.

— Да, – улыбаюсь, обхватив ладошкой его запястье. – Все замечательно.

— Не пугай меня так больше!

— Как?

— Было ощущение, что ты вообще не здесь, – трогает легкая обеспокоенная улыбка уголок губ Дама, и я, не сдержавшись, привстав на носочки, тянусь к его губам. Всего на мгновение. Всего легкое касание. Легкий “чмок”, когда мы оба не дышим, замерев. Секунда, но она заставляет сердце ухнуть в пятки.

Определенно, ты попала, Евангелина.

И наверняка уже знаешь, что будешь загадывать в эту ночь…

Первая партия сырников, что вполне ожидаемо, была испорчена. Но оставшиеся я дожарила честно, ни на что и ни на кого не отвлекаясь. Да и осознание, что возникло в моей голове так неожиданно, осенив будто вспышкой, не давало теперь покоя.

В общем, мне было чем занять теперь свою голову и руки. Дам же снова отправился работать, объяснив тем, что “нужно успеть закрыть все насущные вопросы, чтобы вечером его не трогали и он мог провести праздник всецело здесь, со мной, выключив, к черту, свой телефон” – точная цитата.

Завтракали мы тоже быстро. Перекинувшись всего парой фраз и тут же, убрав со стола, разошлись по своим делам.

Время подбиралось к часу дня, когда я закончила наводить порядок в наших спальнях, закинув стирку и достав размораживаться мясо, принялась за порядок в гостиной.

Генеральная уборка перед праздником была чем-то сродни традиции. Хотелось, чтобы все поверхности сверкали, сияли и блестели. Вроде как новый год – новый чистый лист, и не хочется тащить с собой в него грязь и хаос. И даже пыль. Поэтому убиралась я сегодня как никогда тщательно.

Все было прекрасно, и я все еще была в предвкушении праздника, наступление которого омрачала только одна мысль. Вернее, две. Во-первых, я не позвоню бабуле и не поздравлю, и во-вторых, я не поговорю со Златкой. С двумя самыми дорогими для меня людьми. Это угнетало.

— Ева? – слышу Дама и его торопливые шаги по лестнице. Чтобы не отвлекать меня от уборки и не отвлекаться самому, час назад он ушел работать в свою спальню. А теперь шел ко мне с телефоном, приложенным к уху, и что-то кому-то торопливо объяснял.

— Что такое? – отвлеклась я, отключая пылесос и отставляя его в сторонку.

— Держи, это тебя, – говорит и протягивает мне свой мобильный.

— М...меня? – глаза, наверное, у меня выкатились из орбит от удивления.

— Да. Бабуля твоя.

— Ба...бабуля? – переспрашиваю, и когда до мозга наконец-то доходит, торопливо хватаю телефон, прикладывая к уху, – бабушка, алло, бабуль? – говорю, от волнения прижимая руку к сердцу. Его что-то неожиданно защемило и кольнуло. – Бабуль, привет!

— Евангелина? – слышу на том конце провода родной голос родной женщины и оседаю на диван.

— Ты не представляешь, как я рада тебя слышать. Как ты, ба? Как твои дела? У тебя все хорошо?  С кем праздник будешь встречать? Как на раб...

— Да не тараторь ты, бедовая девчонка моя! – нарочито строго говорит бабуля, перебивая. – Лучше ты мне скажи, у тебя все в порядке? – слышу, как прорезались нотки недовольства в ее голосе. – Почему ты не отвечаешь на звонки и что еще за лавина там сошла? Что за безобразие такое!