Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 64 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Я тебе помочь решил, – удивляет меня ответ Димы.

— Помочь отправиться на тот свет?

— Перцем на тот свет не отправить, – дует щеки пацан. – А вот от нее, – тычет в мою сторону пальцем, – избавиться помогло бы.

— Это с чего ты так решил? – хмурит свои густые брови Михаил.

— Ты же сам ей сказал, что если она приготовит гадость, то отправишь ее обратно. Ну! Бать, не тупи! – впивается в отца взглядом. – Гадость? Гадость. Жрать не будешь, пусть проваливает, – рычит мальчишка.

А мне почему-то становится обидно. Я значит тут прыгаю, как коза, у плиты весь день. Стараюсь. Трясусь. Переживаю. Накормить хочу. Да, не без собственной выгоды, но от чистого сердца! А в ответ вот такое получаю? Фантастика. Откуда у него вообще ко мне столько злобы? Что я ему такого сделала? Нет, мне такого не понять. Отодвигаю тарелку в сторону. Аппетита как не бывало. Впиваюсь взглядом в Димку и спрашиваю:

— В лес ты меня тоже из-за этого отправил? Чтобы избавиться от меня, да?

Оба поворачивают головы в мою сторону. Синхронно.

Да-да, я все еще здесь и все слышу, мальчики! Смотрят на меня так… странно. Молча. И почему-то в этот момент так сердце рвется, так взрывает, что я подскакиваю на ноги и возмущенно рычу:

— Вот это у вас методы, прям закачаешься! Один обманывает, заселяет в сарай, морит голодом и выставляет на посмешище перед всей деревней. А второй? Огрызается, отправляет в лес и портит еду, только потому, что ее приготовила я. Может, ты мне еще и чемодан упакуешь? – спрашиваю мальчишку.

— Это я еще не рассказал, что ты подслушала их с Танькой разговор! – выпаливает в сердцах Дима.

Теперь мои щеки заливает краска. А бровь Миши взлетает вверх.

— Уже сказал, спасибо, – натягиваю улыбку, стараясь держать себя в руках.

Вот это семейка. Никакого воспитания, никакого дружелюбия. Какое-то жуткое разочарование накатывает. Внутри что-то неприятно сжимается. Становится грустно и почему-то очень жаль себя.

— В комнату, – говорит Михаил сыну, – быстро.

Тот не заставляет долго ждать. Срывается с места. До нас лишь долетает хлопок закрывшейся двери.

Я молчу. Падаю обратно на стул и разглядываю рисунок дерева на столешнице. Чувствую, как дикарь на меня смотрит. Его взгляд сейчас прожжет во мне дыру. Ну и пусть. Осталось дело за малым. Поговорить и решить, что делать дальше. Постараюсь в этот раз быть очень убедительной. Ораторские способности все-таки остались при мне.

— Подслушивать нехорошо, – вздохнув, наконец-то говорит Михаил. Складывает руки перед собой, переплетая пальцы в замок. Смотрит на меня обвиняюще.

Я достаточно резко бросаю:

— Не вам мне об этом рассказывать.

Надоело, что все здесь меня за дурочку держат. Хватит.

— Тоже верно.

— Ужин не удался, как видите.

— Есть такое.

— Но не по моей вине!

— Увы.

— Так что нам с вами придется поговорить.

— Согласен, – подхватывает вилку и ныряет ею в салатник. Накалывает толстый ломтик сочного помидора и закидывает в рот. Глядя на меня пережевывает и говорит, улыбнувшись:

— М-м, вкусно.

— Если это сарказм, то не смешно.

— Да ладно тебе дуться, Мил. Это я должен злиться, пришел с работы и остался без ужина.

— Который я, между прочим, готовила целый день.

— Устрою Димке воспитательные работы. Он за этот выверт ответит. Не переживай. А ты давай, вещай, пока я тут наслаждаюсь трапезой.