Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 122 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Тише-тише, – врач отходит в сторону. – Жив и жить будет. Так что даю вам еще десять минут, и пациенту нужен покой, – направляется к двери врач, окинув нас взглядом.

— Я сегодня домой, Аркадьич, – выдает дед.

— Только через мой труп, – отвечает ему в тон врач и покидает палату, закрыв за собой дверь.

— Я тебе дам, домой он собрался! – грозит кулаком Люсинда.

— Браво, – хлопаю в ладоши. – Молодец дед, даже я уже почти поверил.

— Миша, – одергивает меня Мила.

— А что? Сейчас вот у бабки сердце бы прихватило, то что? Восьмой десяток, а все херней страдает, – разворачиваюсь и собираюсь покинуть эту богадельню.

Да вот только Мила цепляется мертвой хваткой к моей руке и не дает выполнить задуманное.

— Никуда ты не пойдешь, – стреляет в меня своими голубыми глазами.

— Миша, – рядом оказывается бабка. – Мишенька, пожалуйста. Я уже давно не обижаюсь на этого старика. Своеобразная у него любовь, – машет рукой. – Мы с Милой отойдем, а вы поговорите. Ты один тут разумный мужчина. Я верю в тебя, – мягко улыбается и, взяв мою Милку под руку, уводит ее из палаты.

Принцесса оборачивается и с тревогой смотрит на меня, а затем скрывается за дверью.

Блин-блинский, как сказал бы Кузя из известного молодежного сериала. Подстава подстав. Меньше всего мне сейчас хочется выяснять отношения.

Старик на меня не смотрит, уставился в одну точку, сложив руки на животе. Я подхожу к окну, разворачиваюсь к нему лицом, складываю руки на груди.

Тишина.

— Говорят, ты очень хотел меня видеть, – нарушаю тишину первым. Жду его ответа. Но нет, дед продолжает молчать и упорно на меня не хочет смотреть. – Не строй из себя обиженку, старый. Сам знаешь, почему все так вышло.

— Много лет прошло, – наконец заговаривает. – Не в моем праве обиды держать, – поднимает на меня взгляд своих темных глаз. – А вот ты да, – хмыкает старый пердун, – как девчонка, дуешься.

— Мне сейчас уйти, я так понимаю? – отвечаю резко, но сам себя одергиваю. Этот старый крендель спецом меня провоцирует и выводит на эмоции. Поэтому и не дергаюсь с места.

— Что? Уходить не собираешься? – прищуривается.

— Уйду, не сомневайся. Только для начала поговорим, раз уж повод подвернулся. А то глядишь – больше не получится. Ну, – пожимаю плечами, – что дальше по плану? Снова кого-нибудь ко мне зашлешь?

— Угадал, да? – лыбится. – Ты же не из-за меня приехал. А из-за Милены.

— Ты прав, только из-за нее сейчас здесь стою. Уж очень за тебя переживает девчонка, несмотря на то, как ты с ней поступил.

— И как же я поступил? – перебирает пальцами ткань пододеяльника.

— Решил свести нас, как сучку с кобелем.

— Фу, – морщит нос старик. – Твоя ферма только грубее тебя сделала. Ты же не деревенщина, Михаил!

— Так скажи, что я неправильно понял, – огрызаюсь.

Старик довольно хмыкает:

— Я лишь попробовал тебя выманить. По делу. Милена работает на меня. Ничего личного я и не предполагал. Лишь то, что девчонке удастся тебя вытащить из твоей тмутаракани. Вот и все. Позволь, все остальное ты додумал сам.

— Ты таким же образом мог прислать и своего помощника. Или как его там? Секретута, – усмехаюсь. – Но нет, приехала Серебрякова.

— Я надеялся лишь на то, что тебе с ней охотнее будет разговаривать, вот и все.

Ты посмотри, как этот старый сморчок выкручивается.