Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 105 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— А ты рискни проверить…

Мила

Блин!

С Мишей спорить нельзя. Надо зарубить себе это на носу. Вообще. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. На споры – табу!

Когда у меня в руке появляется огромных размеров сладкая вата, заботливо “добытая” для меня моим дикарем, этот же самый дикарь тащит меня в сторону тира. И…

М-да, он просто невероятно метко стреляет. А еще делает это дьявольски сексуально и горячо. Какие руки, какие мышцы и обтянутая рубашкой широкая спина! А ягодицы? Эту идеальную мужскую попку я приглядела, еще когда не знала, что Мишаня – это Михаил Русланович. И теперь официально заявляю: что в спортивных штанах, что в дорогих брюках – его пятая точка идеальна!

А, да, вот, по поводу тира…

Миша буквально уничтожает все пятнадцать мишеней, даже несмотря на то, что винтовки явно подкручены, а прицелы сбиты. Отщелкивает одну за одной и глазом не моргнув! От такой меткости офигеваю и я, и сам владелец тира. А прохожие и зеваки бурно аплодируют стоя.

Вообще-то я пошутила по поводу его меткости. Я в ней даже не сомневалась. Но медведя мне и правда хотелось давно. Еще с детства! Белого. Огромного. С меня ростом! И такого мягкого, что, обнимая свою новую игрушку, я, не сдерживаясь, мурлычу от удовольствия:

— Ты просто чудо!

— Я или медведь?

— Вы оба!

Миша самодовольно хмыкает и со знанием дела щелкает какой-то штукой на винтовке. Кивает владельцу тира, авторитетно заявляя:

— Оружие – шляпа. Не стыдно разводить простых обывателей на бабки?

— Да что вы, – бледнеет и отбрехивается парень. – Никого не разводим. Но все починим!

— То-то же. Беру с тебя слово. На следующих выходных заеду. Проверю.

— Договорились.

— Ну что, принцесса, – оборачивается ко мне Миша, – как тебе зрелище?

— Я под впечатлением.

— Еще вопросы к моему прицелу имеются?

Я отрицательно машу головой. Улыбаюсь, довольная, как сытый кот. Отщипываю от ваты кусочек и запихиваю своему несомненно меткому дикарю в рот.

А потом, привстав на носочки, чмокаю его сладкими от сахара губами в губы.

Отстраняюсь.

Миша растерянно хлопает глазами:

— Со стрельбой у тебя полный порядок.

— Точно? А то я могу еще и павильон с дротиками и шариками разграбить. Ну так, на всякий.

Я смеюсь:

— Оставим дротики другим. Мелковато для нас.

Миша хмыкает, возвращая винтовку на место. Я подхватываю за шею свой плюшевый трофей, зажимая в руке, и оглядываюсь:

— Где мы еще не набедокурили?

— Предлагаю зафиналить наше свидание убойным видом на ночную Москву с высоты.

— Что ты имеешь в виду?

Миша берет меня за руку, увлекая в сторону пугающе высокого колеса обозрения. Еще стоя на земле и только глядя на эту бандуру снизу вверх, чувствую, как у меня поджилки трясутся. А что со мной будет, если я туда поднимусь? Во-о-он туда. На самый-самый верх. Бр-р-р!

Я вручаю Мише медведя и отщипываю кусочек ваты. Нервно закидываю в рот. И еще один кусочек. И еще. Кажется, у меня намечается новый стресс.

Набиваю полные щеки, как бурундук! Прожевываю. С трудом сглатываю слюну, проталкивая вставший в горле панический ком и сиплю:

— Не-а. Я туда не пойду, – упрямо врастая каблуками в асфальт.

— Да брось, принцесса, какая прогулка по парку аттракционов без колеса обозрения? Поехали. Все пройдет быстро и максимально безболезненно. Я обещаю, – издевается гад.