Книга С тобой по краю, страница 130 – Анна Мишина

Пока народ суетится, я вожусь на кухне. На мне салаты и закуски. Сама напросилась. Новоприобретенная родня с меня пылинки сдувает, а мне не хочется себя чувствовать бездельницей. Мне в радость. Максим Яковлевич вообще поблагодарил меня. Я так и не поняла, за что. А он просто сказал: “За любовь к моему сыну. Вообще, рад, что толкнул его тогда на брак. Не знаю, когда он сам бы решился”. Но мы-то знаем, что нашу встречу организовал Артем. Вот кому спасибо нужно говорить.

Смотрю в окно, наблюдая, как Натан не выпускает из рук дочь. Улыбается и болтает с ней. Девчонка смеется. Щеки румяные на морозе. Пальчиком касается кончика его носа. А потом Натан помогает ей дотянуться до морковки у снеговика. Аришка снова заливается смехом. Я улыбаюсь. Внутри все щемит от нежности.

Они с Максимом Яковлевичем вышли на улицу, показывать наряженную елку. Но судя по всему, до нее они пока не дошли.

— Ему идет, – рядом оказывается Артем. Он останавливается у стола и тоже смотрит на Натана. – Вам обоим идет быть родителями.

Даже не знаю, что на это ответить. Поэтому просто молчу.

— Ты не думай, что ему все это просто далось, – продолжает говорить, а я замираю с ножом в руках. Сердце сжимается.

— О чем ты? – спрашиваю, посмотрев на него.

Натан Артема пригласил встретить Новый год с нами, когда узнал, что у того в планах было проспать все на свете. Гаранин отказывался до последнего. Не знаю почему. Но Грозовский был бы не Грозовским, если бы не уговорил его.

— После того как он узнал, что ты ушла и ничего не взяла, мы стали тебя искать. Он хотел понять причину. Так мы и узнали, что у тебя умерла бабушка. Что появился отец. И ты уехала.

— Он говорил, что у вас в то время были проблемы в компании, – вспоминаю слова Натана.

— Еще какие, – хмыкает Гаранин. – Но, думаю, он тебе рассказал об этом.

Киваю.

— Нас крупно подставили перед самой важной сделкой. Все пошло по п… – не договаривает, – но только когда он понял причины твоего исчезновения, съехал с катушек. Он себе простить не мог, что не был с тобой в то время.

— Он меня не искал, – поджимаю губы. Знаю, он мне объяснял почему. Но мне все равно было обидно, зная, что чувства были, а он пустил все на самотек. Считал, что так для меня будет лучше, глупец.

— То, что я тебе сейчас скажу, он очень просил тебе не рассказывать. Но я не могу, – вздыхает Гаранин и, запустив пятерню в волосы, прохаживается туда-сюда. – Я хочу, чтобы ты знала. Натан же тебе никогда об этом не расскажет. Считает это чем-то… – качает головой, так и не смог подобрать слов. – Он чуть не съехал с катушек. Жил в офисе. Ел через раз. Он закопал себя в работе. Все, абсолютно все стали волноваться за его здоровье. Особенно после того, как шарахнуло давление. Он не мальчик, а все пыжится, – горько усмехается. – Скорая, больница… А после того как его выписали, я потащил его к психологу. Да, – ловит мой взгляд. – Они почти год работали над его проблемами. Там все пиздец как непросто. Но об этом знает только он, тут даже со мной не делился. Но он вроде бы справился. Я вижу, как он изменился. С тобой он другой. Человечнее, что ли, – усмехается.

Я слушаю его и не верю своим ушам. Мой Натан, мой сильный Натан…

— Почему не искал? – пожимает плечами. – Мне запретил. Я чуть не ушел от него. Мы жутко на том фоне разругались. Но понял, что без меня он просто сдохнет на работе. Я не пытаюсь вызвать у тебя жалость к нему. Я хочу, чтобы ты это знала. Ему было непросто. Да тебе тоже, и возможно, что даже больше, чем ему…. Но не хочу, чтобы ты на него смотрела и думала, что он за тебя не боролся. Боролся, воевал, но по-своему. С самим собой.