Книга Рыбкина на мою голову, страница 66 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Девчонка опять что-то пробурчала, но в итоге, поняв, что я ее не расслышал, покачала головой и схватилась ладошкой за горло.

— Горло болит?

Кивок.

Я присел на край кровати, Кася недовольно зарычала. Но я просто молча убрал псину со своего пути и приложил ладонь ко лбу девчонки.

— Твою ж… градусник где?

Рыбкина пожала плечами и прохрипела:

— Нету. Не покупала.

Я выругался и помчался к себе домой обшаривать кухонные шкафчики на предмет нахождения аптечки. У Влады явно уже зашкаливала температура. Судя по всему, ее должно сейчас нехило лихорадить.

Млять! Сиделка Жаров. Вот на кой черт оно мне надо? У меня через час встреча важная, а вечером забронирован столик в ресторане для нас с Ариной. А я тут с рыжеволосой бедой вошкаюсь. Когда надо, она и сама за себя постоит! Вот пусть и тут…

Нет, давай мыслить трезво, Павел Валерьевич, ты же изведешься и поедом себя сожрешь, если сейчас уедешь и оставишь ее одну в таком состоянии. Да и элементарно, ноги не пойдут...

Поэтому делать нечего. Нашел градусник и, прихватив сразу жаропонижающее, вернулся в спальню к больной.

— Ты почему не позвонила? – начал отчитывать, пока Влада, елозя под одеялом, ставила градусник под мышку. – Давно проснулась?

— Со звонком будильника. В семь.

— Что еще болит?

— Нос закладывает, глаза слезятся, и горло очень сильно болит. Глотать больно, – жалобно поморщилась девчонка. – А ты как тут оказался?

— Вообще-то я тебя ждал, чтобы в универ подбросить, забыла? – поджал губы, усаживаясь на кровать и упирая руки в колени.

Да уж, такая Влада – это что-то новенькое. Вся спесь махом слетела. Ребенок ребенком. Беззащитная и кроткая. И если раньше при виде горящих озорством глаз хотелось ее и обматерить, и обнять, то тут просто хочется прижать к себе и по возможности забрать боль. Терпеть не могу, когда кто-то из родных, близких или хороших знакомых болеет. Всегда в такие моменты думаешь: лучше бы я сам с температурой свалился, чем эта зеленоглазая возмутительница спокойствия.

— Что там? – спрашиваю, когда на моих часах прошло отмеренное для градусника время. Я по старинке предпочитаю ртутные, а не электронные. Нет у меня к ним доверия. И ломались раз в полгода стабильно.

Влада вытащила градусник и протянула мне, сама обратно заползая под одеяло. Я покрутил его перед глазами и чуть не охренел, когда увидел запредельные тридцать восемь и восемь.

— Будем вызывать скорую, – заявил я, поднимаясь с кровати.

— Скорую? – встрепенулась Влада, хватая меня за руку, усаживая обратно. – Нет, не надо скорую, пожалуйста!

— В смысле, не надо, Рыбкина?! У тебя температура под тридцать девять. Я при всем своем обаянии и “жизненной мудрости” ума не приложу, как тебя лечить! Максимум – пара таблеток и компресс на голову.

— Я знаю! Какие лекарства мне нужны знаю. Давай сегодня без скорой, пожа-а-алуйста… А если завтра не спадет…

— А если до завтра температура не спадет, то мы будем вызывать уже не скорую, а сразу к…. –  проглотил язвительность, когда увидел, как испуганно вытаращила глаза Рыбкина. – Так, все. Я вызываю скорую, и точка. Лежи, сейчас принесу воды и жаропонижающее.

— Но я не хочу скорую… – прошептала тихонько себе под нос Влада.

— А я тебя не спрашиваю, чего ты хочешь, а чего нет, – припечатал и вышел, направляясь в сторону кухни.