Книга Рыбкина на мою голову, страница 63 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— А что с ней не так опять? – удивился, ведь буквально час или два назад она была в порядке. И даже более чем. Коза мелкая.

— Да не пойму я, – звучит сомнение в голосе друга, – что там у нее с учебой, не знаю. Говорит все хорошо, про какие-то предметы может рассказать, на преподов пожаловаться. Но что-то гложет меня, чувство какое-то непонятное. Неспокойно мне, Пашка. Учится ли она там вообще и действительно ли у нее там все в порядке. Ты все же ближе меня, может, подвезешь ее к универу, посмотришь, встречает ее кто или нет? Может, у нее парень появился. Она в последнее время загадочная какая-то, – изливает душу бывший сослуживец.

— Парень? – удивленно переспрашиваю. Рыбкина и парень? Да нет, такой, как она, только в куклы играть. Ребенок ребенком еще, какие там отношения?

И, тем не менее, упоминание мифического парня неприятно царапнуло.

— Ну да, она все же симпатичная девушка, – что ж, с этим даже я уже спорить не буду. – Но как представлю, какие у вас там водятся экземпляры... Страшно за дочку. Она у меня еще доверчивая до ужаса! Может, хоть ты как-то разговоришь ее. Все же ситуации разные. Это не я, который позвонит и тут же задаст в лоб вопрос. Хоть стой хоть падай! Ты умеешь как-то деликатней и в обход, – усмехнулся Рыбкин.

Я задумчиво потираю переносицу, откидываясь на спинку кресла.

— Ладно, я понял тебя, Стас. Я понял. Не обещаю, что сделаю все, как ты хочешь, но момент постараюсь выловить, – на этом и прощаемся.

Откладываю телефон в сторону, возвращаясь к документам, снова благополучно забывая, зачем хотел им воспользоваться. Да надолго уйти в работу не дают. Неожиданно в тишине квартиры раздается приглушенный собачий лай. Я снова отрываю взгляд от монитора и прислушиваюсь. А это еще что? Стук? Показалось? Лай повторился снова, и я, не выдержав, вскакиваю на ноги и иду к лестнице.

Быстро поднимаюсь, предварительно захватив с собой ключи, и открываю дверь. Мысленно я надеялся, что все хорошо и это не очередное ЧП. Однако это же Влада! Которая, к слову, стоит на пороге и смотрит на меня своими огромными изумрудными глазами, сложив бровки домиком. Подозрительно.

— Рыбкина, – смотрю на нее в ожидании. – Что случилось на этот раз?

— Ужин, – улыбается она, спрятав руки за спину.

— В смысле, ужин?

— Я приготовила курочку с картошкой под сыром, – говорит она, а у меня уже полный рот слюны набрался, как аппетитно мое воображение представило это блюдо.

— Хотела вас позвать. Так сказать, для примирения. Извиниться за мой косяк.

— Похвальное рвение, Рыбкина. И звучит заманчиво, но исключительно потому, что я жутко голоден. Поэтому так и быть, угощай своим ужином, – прохожу в квартиру, заодно прокручивая в голове разговор со Стасом. Вот, кажется, и подходящий момент для допроса, а точнее, разговора. Друг беспокоится о дочери, нужно его успокоить, иначе ждите в гости, а мне его ого-го как тут не надо.

На кухне действительно уже был накрыт стол. Тарелки стояли наполненные едой, которая источала изумительный аромат.

— Выглядит съедобно, – комментирую я и сажусь за стол, желудок тут же подает голос, предвкушая пиршество.

Есть принимаемся молча, рядом поскуливает собака. Замечаю, как Влада подкидывает ей еду из своей тарелки.

— Нельзя так баловать собаку. У нее есть своя чашка и время для кормления. Иначе вырастет оболтус, – говорю я, ловя взгляды и девушки, и собаки. – Это факт, и не надо на меня так смотреть.