Книга Рыбкина на мою голову, страница 110 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Друг просто делился со мной как с другом, сам того не представляя, что творится у меня в душе. Но я всячески гнал все мысли о “влюбленности” и уж тем более о “любви”, которая просто не могла жить у меня в зачерствевшем сердце! Нет и все тут. Я все еще твердо стоял на мнении, что у Влады это было мимолетно и по капризу. А у меня? А у меня по абсолютной тупости. Сорок лет прожил, а ума хрен.

Успокоился я только тогда, когда понял, что у Рыбкиной все в Париже хорошо. Стас, когда летал к дочери, неизменно на день, два, три залетал в столицу и останавливался у меня. Тогда мне становилась каплю легче. Знать, что у его рыжеволосой занозы все отлично и она счастлива. Уже наверняка и думать забыла о таком досадном детском увлечении, как я.

А вот я не забыл даже через полгода после ее отъезда. И оттого было погано.

Однако пора было брать свою жизнь снова в свои руки.

Весной у меня снова появились любовницы. Постоянные. Правда, хватило моего терпения ненадолго. Месяц. Вторая продержалась два. Потом мне стало до дрожи скучно что с одной, что с другой “шаблонной” дамочкой. Все они были безжизненными, запрограммированными роботами, которые смотрели косо на любое безумное предложение вроде:

— Может, просто посмотрим вечером фильм дома?

— Фильм? Дома? Жаров, что за пенсионерские наклонности!

Или:

— Как насчет съездить в макавто?

— Паша, я не для того надевала платье за пару сотен баксов, чтобы есть эту жирную гадость!

Самое коронное было:

— Хочу прогуляться по ночной Москве, ты со мной?

Тут неизменно звучало в ответ:

— Ты мои каблуки видел, Паш? Может, лучше в отель?

Я усмехался, отводил взгляд и понимал, что, будь рядом со мной Влада, жизнь пестрила бы яркими цветами. Лучилась от ее улыбки и горела так же заразительно, как ее потрясающие глаза. Глаза, что каждую длинную ночь мучили во снах.

Рыбкина. Рыбкина. Рыбкина.

И тут она меня поменяла. Эта мелкая пигалица в корне меня поменяла. Устои, принципы, рамки, границы – все к чертям уничтожила...

А теперь, год спустя, я собирался извести любое напоминание об этой девчонке в своей жизни и затеял ремонт. Давно было пора доделать перепланировку и объединить две квартиры. Основательно. Все руки не доходили. Да и я лишний раз в квартире Влады старался не появляться. Тяжело было. Отчего-то.

— Я вышлю вам проект на почту, идет? – спросила меня дизайнер Людмила. – И смету, наше агентство подготовило, тоже вам ее переправлю, Павел Валерьевич. Если все пункты устраивают, то уже завтра мы можем начинать подготовку, закупки и, собственно, сам ремонт в вашей квартире.

— Высылайте. Думаю, проблем не будет. Для начала только не помешало бы загнать бригаду, которая вынесет всю мебель.

— Все сделаем, не переживайте. Все будет исполнено в лучшем виде, – послышалась улыбка в голосе собеседницы. Причем такая, которой чаще всего женщины пытаются выразить свой интерес к противоположному полу. Заискивающая. Хотя я его и без улыбки заметил, этот самый интерес. При личной встрече. Но, к сожалению для Людмилы, я зарекся заводить ненужные мне отношения с клонированными куклами. Просто потому, что на таких моё желание “не работает”. Ни морально, ни физически. Рыбкина меня еще и импотентом сделала, вдобавок ко всему. Замечательно. Смешно и печально.