Книга Трогать запрещено, страница 82 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Как ты? Как здоровье?

— Все нормально. Все, как всегда.

— М-м. Погода как? — спрашиваю, хотя уже ни хрена не понимаю, о чем с ней говорить.

Я люблю свою мать. Той любовью, которую они с отцом своим весьма холодным браком мне привили. Просто каждый ее звонок — локальный ледниковый период. Мама редко звонит и обычно начинаются наши разговоры с сухих и скупых обменов стандартными вопросами о природе-погоде. Заканчиваются же более красноречивыми постановками матери меня перед фактом о принятом решении. Был бы повод. Поэтому жду, в какую сторону «выстрелит» в этот раз.

— Да какая у нас может быть погода? Вполне себе плюс. На росписи, извини, присутствовать не смогу. Мне не на кого оставить Уильяма, — говорит мама.

Вот, собственно, и ответ. Уильям — это ее кот. Зацелованная в жопу наглая рыжая морда. Но это образно, конечно. Хотя морда у него реально наглющая. А задница с пушистым хвостом такая здоровая, что чудо, что этот увалень все еще умудряется дотащить свою многокилограммовую тушку до мисок. Людей он, кстати, на дух не переносит. Шипит и огрызается. Злыдень редкостный. Очевидно, именно поэтому ни одна из маминых подруг не решилась взвалить на себе эту ответственную миссию. Забавно.

— Чего молчишь, Богдан?

— Задумался. Я помню, ты говорила, что он плохо переносит перелет.

— Совершенно верно. Для него это большой стресс.

Иногда мне кажется, что к коту она испытывает больше теплых чувств, чем ко мне. Но соперничать с животным не собираюсь. Флаг ему в ж… в лапы. А вообще интересно, меня бы закусило, если бы свадьба все еще намечалась? То, что усатого жирдяя мать поставила выше меня?

— Я тебя понял.

— Надеюсь, ты не в обиде?

— Что ты, — закатываю глаза. — Разумеется нет, какие обиды, — про разорванную помолвку сообщить матери я не успел, да пока и смысла не вижу. — Это все или ты хотела еще что-то мне сказать?

— Хотела. Хотела сказать, что рада твоему взвешенному решению.

— Это какому, напомни?

— Не прикидывайся дураком, сынок. Я про женитьбу с Илоночкой.

Илоночка…

Ухмыляюсь.

Забавный факт — мать ее просто обожает. Жирдяй Уильям нет.

— У тебя уже серьезный возраст, чтобы ходить в холостяках, — заводит мама любимую тему. — Семья — это тыл, в котором ты должен быть уверен. А Илона — весьма надежный партнер.

— Партнер? Я ей не совместный бизнес предложил открыть, а руку и сердце, — «заедает» меня.

— Не передергивай, Богдан! Ты прекрасно понял, что я имела в виду. Что правильная женщина привносит в жизнь мужчины стабильность. Вы будете надежной опорой друг для друга. Вы оба уже вполне созрели для этого брака. Чай не дети.

От речи матери внутри все коробит. Моя жизнь с Ил подразумевала под собой выгодное соседство, основанное на взаимовыгодных отношениях. Это знали не только я и Илона, но, судя по словам матери, и она тоже. Действительно, это ли не семейное счастье?

— То есть жениться самое время? — решаю уточнить. — Правильно я тебя понял?

— Ты крепко стоишь на ногах. Можешь обеспечить свою женщину и ваше будущее. Она твоя «боевая подруга», проверенная не одним годом отношений. Разумеется, самое время.

— Да, — киваю, — ты, конечно, права, — поднимаюсь с кресла и прохожусь по кабинету вдоль окон. Темнеет. Освещенные ночные улицы привлекают внимание. Останавливаюсь у одного из окон и разглядываю все это мерцающее великолепие с высоты птичьего полета.