Книга Его дерзкая девочка, страница 45 – Алекс Коваль, Анна Мишина

У меня есть мама и папа, они помогут. Уверена. И поддержат. Да! А Тимур? Ну, ему на фиг не нужен этот ребенок! Что он сделал после того, как я, своеобразно, конечно, но сообщила новость? То, что умеет лучше всего, затащил в постель, на большее этот кобель и не способен. Да и что он может дать моему ребенку?

Проблемы? Долг Кучера? Скверное воспитание?

П-ф-ф, такой отец-молодец нам не нужен. Сама воспитаю. Правда, плохо представляю, как…

Провалившись в кровати до звонка будильника, я топаю в душ.

Сегодня мой желудок не сходит с ума, а в теле не гуляет усталость, что уже повод радоваться. Мне бы, конечно, побыстрее показаться врачу, но… м-да, я как-нибудь потом. Позже. Через пару дней, обязательно!

Приняв душ, не вытираясь полотенцем, я под каким-то наваждением подхожу к зеркалу. Смотрю на свой пока еще идеальный плоский живот, на котором даже прорисовывается легкий рельеф. На попу, накачанную, как орешек, и грудь торчком.

Э-э-эх, а вот после родов все обвиснет. Животик перестанет быть плоским, грудь будет стремиться к земле, и попа повиснет дряхлой унылой тучкой. Хотя, если войти в беременность в идеальной форме, говорят, что можно быстро восстановиться.

Нет, я и правда, серьезно собралась рожать?

На работу я сегодня собиралась с особой тщательностью. Все-таки моя вчерашняя «вечеринка» не прошла бесследно, и косметики сегодня понадобилось чуть больше, чем обычно.

Выбор в одежде остановила на легком, белом платье, а на ноги натянула кеды. Раз я в интересном положении о каблуках можно позабыть. Пока…

Рюкзак на плечо, волосы распустить, шляпу на голову, солнечные очки на глаза.

Я готова.

— Злата? Доброе утро, ты на работу? Как ты себя чувствуешь? — выглядывает мама из гостиной, когда я белым лебедем с улыбкой плыву вниз по лестнице.

Я так спокойна, что аж самой страшно.

Обычно это затишье перед бурей. Потом я начинаю кусаться. А если учесть, что в моем положении еще и гормонам положено устраивать атомную войну внутри организма… Ох, уж эти беремекняшкины заморочки.

— Привет, мам! — смотрю на родительницу, — я в полном порядке. Да, на работу. Папа уже уехал?

— Еще час назад. Говорил, что ждет тебя в офисе, и просил, чтобы ты к нему заглянула.

— Отлично, мне как раз надо обсудить с ним один проект.

— Вот и прекрасно, — улыбается ма.

— До вечера.

— Люблю тебя!

Из дома я вышла при полном параде и сразу же села в свою машинку, которая вместе с Абашевым уже ждала у ворот. В машину, по которой я снова начинаю скучать. Руль хочу. Педали верните!

Гр-р-р!

Закрываю дверь, отворачиваюсь к окну.

Молчу.

— Привет, — говорит Тим, сидя ко мне в пол-оборота.

Машина так и не тронулась с места.

У меня включен режим игнора.

Парень выжидательно смотрит на меня долгие пару минут, но потом, видимо, чувствует, что пытаться разговорить меня без толку, и заводит мотор.

Моя белоснежная ласточка с мерным рычанием мотора срывается с места.

Первую половину дороги мы едем все так же молча. Я снимаю очки и гляжу в окно на монотонный пейзаж и проезжающие мимо машины. Тимур пялится на меня в зеркало заднего вида.

Напряжение такое, что воздух можно физически почувствовать.

— Как ты себя чувствуешь?

Ну, надо же, какая заботушка! Кобель превращается в папочку? Ха.

Я опять молчу.

— Злат?