Книга Его дерзкая девочка, страница 42 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Мне ничего не остается, только кивнуть. В самом деле, мне уже и самому интересно, как она там? Да и надо бы нам поговорить.

Семейство Золотаревых отчаливает. А я ставлю тачку на сигналку и иду в дом.

Странно на самом деле заходить сюда одному, без хозяев, но я и так прекрасно сориентировался. Огромная гостиная на первом этаже, спальни и гостевые комнаты на втором. На кухне, судя по всему, домработница кашеварит, а я сразу поднимаюсь по лестнице и ищу комнату Златы.

Может, ей помощь какая нужна? Вообще-то, если серьезно, ей в больницу надо. Тест тестом, но они тоже, бывает, ошибаются.

Первая дверь — мимо. Вторая — тоже не то. А вот самую дальнюю приоткрыв, я попадаю туда, куда надо.

Пройти совсем смелости не хватает, но я заглядываю и вижу светлую, просторную, аккуратную девичью спальню. По центру комнаты, на огромной кровати в ворохе одеял, спит Злата. Сладко обняв подушку, на лице полная безмятежность. Светло-пепельные локоны разметались по подушкам, а у меня зазудили ладони. Я слишком хорошо помнил, какие они мягкие. Захотелось прикоснуться. Удивительно, но даже обнять. Пока эта королева скандала «спит зубами к стенке», она просто ангел во плоти.

Стою и, как идиот, на нее пялюсь. В груди шевелится и просыпается странное чувство, и мне думается, что у нас мог бы быть красивый малыш. Но все-таки какие из нас предки? Какие из нас мама и папа? Глупости.

Удостоверившись, что девушка крепко спит, выхожу из дома, сажусь в машину и уезжаю. Да пошло оно все!

Злата

Весь день я провела в кровати.

Не спустилась на завтрак, когда, аккуратно постучав в дверь, Антонина меня позвала. Та же история повторилась в обед, а уже на ужин пришлось отбиваться и от родителей, вернувшихся домой с работы.

У меня попросту не было сил. Ни объяснять, ни разговаривать с кем бы то ни было, ни есть.

Хотя нет. Вру! Есть были силы.

Я весь день провалялась в постели в обнимку с ведром такого ненавистного мне дынного мороженого, уничтожала его ложка за ложкой и смотрела тупые слезливые мелодрамы, пуская пузыри из соплей.

Я ревела, ревела и ревела. Рыдала едва ли не навзрыд, превратившись в одно маленькое опухшее существо, в котором с трудом можно было узнать Злату Золотареву.

В голове роилось целое множество мыслей, одна поганее другой. Они жужали, навязчиво крутились, вертелись, а я даже и отгонять их не хотела, настолько все осточертело. Я забила на все и просто жалела себя.

Да, блин, я впервые жалела себя! Впервые позволила себе такую дичайшая роскошь!

Нет, ну, а почему я, такая умница, красавица, без пяти минут получившая красный диплом, оказались в такой жизненной за… жопе? Ну, почему?!

Я рефлексировала.

Весь гребаный день я копалась в своей голове. Рисовала перспективы будущего, которое мне светит, но чем дальше, тем страшнее вырисовывалась картинка. Вплоть до того, что я превратилась в нищенку, просящую подаяние в переходе метро с чумазым ребенком на руках.

Смешно?

Обхохочешься!

Я сломалась. Эмоционально я впервые в жизни сломалась так, что не соберешь. Какая-то деталька — возможно, мозг — потерялась в кучке других деталек, и теперь я стала неполноценной Златкой. Как такой жить? Не знаю.

В общем, день был очень насыщенный.

Еве я так и не нашла в себе сил позвонить.