Онлайн книга «Его дерзкая девочка»
|
— Я жду, когда ты первый это скажешь. — Ну, нет, Золотарева, я вообще много что первый делаю. Так что теперь твоя очередь. — И когда это мы успели организовать «очередь»? — фыркнула я, закидывая ногу на ногу и воинственно складывая руки на груди, — не беси меня, Тимур, а то… — Спать буду на веранде, помню, а ты тогда будешь есть доширак, принцесса, с твоими-то навыками готовки. — Э-э-й! — воскликнула я возмущенно, спрыгивая со стола и ощутимо так шлепая ладонью мимо проходящему Тимуру по ягодице. — Это нечестно! Ты не оставишь бедную, беременную женщину без еды! — Вот на счет бедной ты явно погорячилась, — ухмыльнулся этот невозможный наглец, в последний момент поймав мой скромный кулачок, целившийся ему в плечо. Поймал, перехватил, за спину мои руки завел и к себе прижал. У-у-ух! Я же говорила — соблазнительный наглец! — Там написано «Tale Quale», — прошептали мне в губы низким, рокочущим, волнующим шепотом. — Красиво звучит… — прикоснулась я указательным пальчиком к мягким и умеющим безумно неистово целовать губам Тима, — и что это значит? — Это значит «такой, какой есть», принцесса. — О-о-о… — выдохнула я удивленно. Тимур улыбнулся. — Я набил ее сразу по возвращении из Швейцарии. Я тогда был жутко зол на отца, и на долгие несколько месяцев меня понесло в полный отрыв. М-да, были времена… — Ты так с Дамом и не поговорил? — Нет. — И он не звонил? — Нет, Злата. — Тим… — Давай не будем, ладно? Не будем портить последние дни. Подумаем о предках и наших с ними отношениях уже после возвращения в город, не ты ли мне это говорила? Тим дождался моего кивка, быстро чмокнул меня в губы и вернулся к приготовлению завтрака. Действуя четко, умело и так сексуально, что отказать себе в наблюдении за ним я просто была не в силах. Да, в эти дни мысли и разговоры о родителях были, но ни один из нас не торопился принимать каких-то решений. Давать другому какую-то конкретику. Тим делился со мной какими-то своими обидами, наивными и глупыми, как он сам мне говорил, идущими по большей части из детства. А я жаловалась ему на свою обиду, которая все еще ядом разъедала душу. Я понимала, что была неправа, Тим настаивал на разговоре с папой. Срочном. Практически немедленном. Но… я медлила. Хотя для себя уже и решила, что Роман Золотарев — мой папа и другого у меня нет, не было и не будет. Точка. Дни у нас проходили здесь максимально расслабленно. Утрами мы до обеда валялись в кровати, нежась в объятиях друг друга, а потом с трудом заставляли себя встать и плелись в душ, тоже неизменно вместе. Вдвоем. Мы вообще привыкли здесь все делать вдвоем. После душа, позавтракав, отправлялись на небольшой пляж, где проводили время до самого вечера. Купаясь, валяясь в теньке и катаясь на весельной лодке, которую папа ради развлечения прикупил года два назад. Пару раз выходили на воду с сап бордами, но солнце пекло так нещадно, что мы оба начали «подгорать», и отказались от этого вида времяпрепровождения. А один раз мы — два отчаянных дурака — даже попытались рыбачить, но наше дело не увенчалось успехом. Рыба была рада, мы не сильно расстроились. Основное же время мы просто болтали. Много. Часто. Обо всем. Это сближало. Максимально открывало нас друг для друга и с каждым часом все больше и больше укрепляло мою уверенность в том, что я хочу с этим парнем большего. Не просто дружбу ради будущего ребенка или мимолетные отношения на пару ночей и один отпуск. Гораздо… гораздо большего. |