Книга Его дерзкая девочка, страница 119 – Алекс Коваль, Анна Мишина

А уже ближе к концу рабочего дня, когда офис начал потихоньку пустеть, Громов скинул СМС, сообщив, что нарыл инфу и скоро будет. Просит дождаться.

Тут же звоню Еве и предупреждаю, что задержусь. Не хочу нести это домой. Разберемся тут, на месте, а дальше уже будет видно: что, куда и как. В суете дел утренний разговор подзабылся, но вот с этого момента меня начинает чуть ли не потряхивать от нетерпения и распирать любопытство.

Не проходит и получаса, как раздается стук в дверь и она тут же распахивается. В кабинет входит предельно собранный Громов. Скидывает пиджак и усаживается в кресло напротив моего рабочего стола.

— Ну и дельце ты мне подкинул, Дамирыч.

— Мне уже начинать напрягаться?

Передо мной на столе появляется папка.

— Глянь для начала, там есть над чем подумать. Я даже знаю, кого можно подтянуть по этому вопросу.

— Все настолько серьезно? — беру папку в руки.

— Более чем, — следует ответ.

Я открываю принесенные документы, которых в папке хватит на полноценное досье, и начинаю перебирать, вчитываться, где-то пробегать глазами — в общем, знакомиться с бумагами. Выписки, фотографии, сводки, пара статей, пара заяв… От увиденного мягко говоря коробит.

То, что в наше время выживает сильнейший, известно всем. Каждый крутится, как может, и не всегда в рамках закона, тем более в таких «кругах», где ошивается этот Кучеренко, более известный как Кучер. Но какой-то же должен быть предел.

Я поднимаю взгляд на Дениса, тот ухмыляется:

— Ну как? Впечатляет?

— Более чем. Так же, как и сумма долга, которую Тимур выплатил.

Не могу не сказать, что в груди что-то болезненным уколом екнуло. Совесть, может? Кто ее знает. Похоже, сын и правда решил взяться за ум и отнесся к беременности Златы более чем серьезно, раз решил распрощаться со своим первым и весьма удачным стартапом, только чтобы не рисковать жизнью девушки и будущего ребенка. Неожиданно даже прострелила гордость за сына.

— Зря ты в нем сомневался, — машет головой Гром. — Парень выкрутился и без тебя, Абашев. Не все-то там потеряно.

Я пожимаю плечами, почесывая щетинистый подбородок, растирая лицо и пытаясь сообразить, что вообще к чему ведет.

— Значит, у Тимура была доля в каком-то клубе.

— Не в каком-то, а в очень даже неплохо поднявшемся. Прибыльном. Причем про него я слышал пару-тройку раз, говорят, приличное место, очереди километровые и запись на закрытые вечеринки чуть ли не на год вперед. Никакой наркоты, малолеток и прочего, все чисто и прозрачно, максимально законно. Элитный, если можно так выразиться.

— И очевидно, ему с этой долей пришлось расстаться.

— Пришлось. Сейчас там полноправный владелец — его друг, с которым они его поднимали.

— Тимур снова гол как сокол, — вздыхаю, ослабляя галстук на шее, а потом вообще его снимая.

— Но самое-то херовое, ты ведь понимаешь, что он просто оказался подставной фигурой? — разводит руками Гром.

Понимаю. Как тут не понимать, если все на бумагах разложено буквально по полочкам. И от этого внутренности аж переворачивает, млять! От понимания того, что Тимур хоть и просчитался, когда повелся на быстрые деньги и тачку этого гниды Кучеренко, но в этом был его единственный косяк. По сути, он оказался просто пешкой в чужой игре против семьи, к которой мой пацан и толком отношения-то пока не имеет.