Книга Чистый кайф, страница 105 – Анна Мишина

— Кого с утра пораньше принесло? — бегу к двери, пока не проснулись дети.

А открыв дверь, замираю на пороге.

— Не пустишь? — из-за огромного букета показывается светлая голова Романа. — Так и будем тут стоять, и давать повод для сплетен соседям? — улыбается одним уголком губ.

— Проходи, — отступаю вглубь квартиры.

Мне пихает в руки букетище нежно розовых роз и ставит какие-то пакеты на пол.

— Я тут понабрал игрушек, толком не разбираюсь в этом, — бубнит что-то он, снимая ботинки. — Не откажусь от чашечки кофе или чая и можно чего-нибудь перекусить. Не успел позавтракать.

Я иду на кухню, ставлю букет в небольшое ведерко, так как ни одна ваза его не вместит. Молча делаю кофе на две чашки и горячие бутерброды с сыром. Все это ставлю на стол перед Романом и сажусь напротив.

— Поговорим? — берет чашку в руки и спрашивает.

— Говори, — даю ему зеленый свет. — Я вчера все сказала.

— Я с миром, Вер. Все осмыслил. От этого ночного осмысления всю спину ломит. У матери ночевал, вспоминал молодость, пока пытался уснуть на раскладушке, — говорит, а мне улыбаться хочется. Он такой домашний, милый, взлохмаченный. И не выспавшийся.

— А дома что не спалось? — спрашиваю удивленно, пододвигая к нему тарелку с бутербродами.

— Нужен был родительский совет. Вер, я с серьезными намерениями, — смотрит на меня, не моргая, заглядывая своими синими омутами в самую душу. И мне от этого страшно. А вдруг он снова передумает?

Поднимаюсь из-за стола и подхожу к окну.

— Я хочу видеть, как растут наши дети, — он оказывается за моей спиной.

— Только и всего? Со стороны? — оборачиваюсь и поднимаю голову, чтобы поймать его взгляд.

— Если ты позволишь, то и принимать участие в их воспитании, в жизни. Принимать участие в нашей жизни. Понимаешь? — пытливо смотрит на меня, а я хочу услышать конкретику.

— Нет, Ром, я не понимаю. Объясни, чтобы потом не возникло недоразумений. Я не хочу строить песочные замки и розовых пони не хочу. Я хочу реальной и правильной жизни. Без недопонимания.

Он берет мою ладонь в свою и стягивает то самое колечко, которое я специально носила.

— Вот, оно тебе не нужно, — убирает его в карман брюк, и достает коробочку из внутреннего кармана пиджака. — А вот это, почти такое же как то, что не успел тебе подарить в ресторане три года назад. Я хочу, чтобы ты знала, что мои намерения по отношению к вам самые серьезные, — надевает тоненький золотой ободок с камушком на мой пальчик. — Попробуем, Вер? Я точно для себя решил, что хочу быть частью вашей семьи. Хочу, чтобы мы научились друг другу доверять и я надеюсь, что у нас все получится. Я люблю тебя, Вер. И наших детей. Очень надеюсь, что они меня примут. Я был глупцом и более того я боюсь, что не заслуживаю вас. Но я сделаю все, чтобы вы были счастливы. Люблю, Вер.

Я только лишь киваю как болванчик головой и не могу сдержать слез. Ну, нельзя быть счастливой, особенно тогда когда в семье траур. Не правильно. Но думаю, папа будет рад за меня. И я искренне надеюсь, что у нас с Ромой все получится, ведь я все еще люблю его.

Два месяца спустя…

Вера

Что такое счастье?

Счастье видеть спящего мужа и слышать звенящую тишину в доме, которую совсем скоро разнесут в пух и прах наши дети. Тяну к его небритым щекам пальчики и осторожно веду по ним к губам.